Тени ждали, готовые, свернувшись, как змея, в моей груди в поисках добычи. Они скользнули к Диего без особого поощрения, и я почувствовала, как они окружили меня.

Мой пульс звучал в ушах медленно и ровно, его «тук-тук-тук» — единственное, что я могла слышать, когда начал дрейфовать в бездну.

Присутствие Диего и Ориона мерцало на периферии моего сознания, и я чувствовала, как Диего тянет нас во тьму, уводя нас глубоко, глубоко, глубоко в чрево теней.

Моя власть над миром фейри ослабевала, когда я становилась невесомой, плавая в море пустоты. Это должно было напугать, но тени пронизывали меня, сохраняя мой разум спокойным, а мой пульс отбивал эту всегда ровную мелодию.

Свет расширился перед нами, и внезапно я увидела нечто похожее на облако, висящее перед нами в темноте. Оно было белым и в то же время казалось более плотным, чем обычное облако, как будто я могла погрузить в него пальцы и найти ожидающую меня пенистую текстуру.

Вспышки света танцевали в нем, и с каждой вспышкой я видела лица, пейзажи, моменты. Я видел Диего маленьким мальчиком, стоящим на холме в темноте, с широко раскрытыми глазами и щеками, испачканными красной краской.

Затем оно исчезло, и я увидела, как он держит в руках письмо о приеме в Академию Зодиака, его лицо сияет энтузиазмом. Я почувствовала, как атмосфера закручивается и корчится, и внезапно среди них всех стало ярче воспоминание, притянутое к поверхности облака и заполнившее его целиком, затем все больше и больше, пока оно не проскользнуло в мой разум и не заиграло так, как будто я видела все это своими собственными глазами.

Я была в доме Лайонела Акрукса и наблюдала, как Клара встала на обеденный стол.

Лайонел сидел в дальнем конце, в то время как его мерзкие последователи сгрудились вокруг него, восхищаясь Кларой, когда она управляла тенями, как будто они были продолжением ее конечностей. Ее тело было окутано тьмой, и она заполняла весь сводчатый потолок тенями, окрашивая их все в мрачные тона. Лайонел смотрел на нее со зловещим видом победы в глазах. Как будто он уже выиграл эту войну.

Мой желудок сжался в комок ярости, когда я уставилась на девушку, которая причинила боль Ориону.

Я знала, что она была его крови, но я не видела ничего, кроме монстра, скрывающегося в ее глазах. И если бы это не было воспоминанием, я бы попыталась разорвать ее на части своим огнем Феникса, уничтожить ее за то, что она когда-либо поднимала руку на своего брата.

— Клара Орион поведет нас по пути теней, — объявил Лайонел. — Она страдала во тьме за всех нас, и теперь мы должны быть ей благодарны. — Он встал из-за стола, поднял лезвие, прежде чем разорвать рукав и разрезать руку.