Я должна бороться. Я должна уничтожить суку, которая это сделала.

— Давай покончим с этим, детка, — прорычал Сет мне на ухо, и я кивнула, прижавшись к его груди.

Я поднялась на ноги, смахнула слезы и похоронила свою печаль, глядя на других Наследников — мощные узы, похоже, теперь связывают нас вместе. Есть только один враг, который имеет значение, и пришло время победить его. Вместе.

Моя хватка сжалась вокруг горла отца, и я зарычал на него, когда сила его мышц начала ослабевать подо мной. Его глаза расширились от ужаса, когда он посмотрел в глаза монстра, которого создал, и понял, что слишком основательно создал меня по своему образу и подобию.

Он провел свою жизнь в неутолимой жажде власти и обучил меня искусству делать то же самое. Но в своем высокомерии он забыл об одной жизненно важной вещи. Фейри, стоявший между мной и моей силой, был он сам.

Его туфли зашаркали по паркету, и даже жар под его ладонями начал угасать, когда смерть приближалась к нему, а меня наполняла легкость при одной мысли об этом. Жизнь без его тени, отбрасывающей тьму на все хорошее, что у меня когда-либо было. Ксавьер мог быть свободен. Мама тоже. Рокси и ее сестра были бы в безопасности. У меня была бы сила вытащить Лэнса из тюрьмы. У меня была бы власть делать любые гребаные вещи, которые я захочу.

И я был готов приобрести эту власть за его кровь.

Я зарычал, выжимая из него жизнь. Ради Ксавьера. Лэнса. Матери. Рокси. И меня.

— Папочка! — Испуганный крик Клары раздался за мгновение до того, как она столкнулась со мной, используя всю силу своего Ордена, отбрасывая меня от отца, не дав мне закончить начатое.

— Нет! — взревел я, когда Рокси закричала, чтобы я был осторожен.

Я вскочил на ноги, вложив в ладонь ледяное лезвие, и побежал к нему, чтобы закончить задуманное. Прежде чем я успел сделать больше одного шага, Клара оказалась на моем пути и подняла руку, ухмыляясь мне, и я остановился, когда тени внутри меня распространились под моей кожей и взяли под контроль мои движения.

— Ой, ой, ой, непослушный мальчик, — сказала Клара, погрозив мне пальцем, словно был ребенком, а я боролся против ее власти над тенями внутри себя всем, что у меня было. Ледяное лезвие выпало из моей руки и стало таять, превращаясь в лужицу на полу вместе со всеми моими надеждами и мечтами.

Отец с яростным рычанием поднялся на колени, поднеся руку к горлу, залечивая раны, которые я ему нанес.

— А как же «сражаться как фейри», ты, ебаный ублюдок! — взревел я, борясь с тенями Клары.

Я был так близок, так чертовски близок к тому, чтобы покончить с ним, уничтожить его наследие террора и забрать у него свою жизнь.

— Ты уже должен был знать, Дариус, — прошипел отец, продолжая исцелять себя. — Победа — это использование всех преимуществ, которые у тебя есть.