Он не может быть здесь. Почему он здесь??

— Магия фейри не может исцелить меня, — прошептал он, и реальность того, кем он был, обхватила мое горло, как тиски.

— Как ты мог… как ты здесь оказался? — Слезы бежали по моим щекам, когда я отчаянно пыталась исцелить его, но понимала, что это бесполезно. Моя магия не могла зацепиться за его, это было не так, как с другими фейри, но как я могла принять эту правду, ведь видела ее своими глазами? Что это значит?

Пожалуйста, не умирай.

— Я тебе не враг, — поклялся он, и я видела в его глазах потребность, чтобы я поверила в это. Я кивнула, мои слезы капали на его щеки, когда нашла его руку и крепко вцепилась в нее, не зная, что еще сделать. — Я делал плохие вещи, — прошептал он, его дыхание становилось все более поверхностным. — Ты увидишь… тебе нужно… взять мою шапку. — Он закашлялся, и кровь запачкала его губы, которые я быстро вытерла, ненавидя то, что не могла сделать для него больше.

— Просто держись, — умоляла я его, слезы затуманивали мое зрение, а боль сжимала мое сердце. — Должно быть что-то, что я могу сделать.

Он слегка покачал головой, на его лице отразилось смирение.

— Я просто хотел быть полезным. Хорошо ли я поступил? Был ли я хорошим другом? — спросил он, и из его глаза скатилась слеза.

— Ты лучший друг, Диего, — пообещала я, и улыбка слегка приподняла уголок его рта.

— Ты всегда чувствовала себя… как дома, — произнес он с гортанным вздохом, а затем застыл в ужасной неподвижности, его глаза были обращены к звездам, отражающихся в их стеклянной поверхности.

— Нет, — простонала я, падая вперед, когда горе охватило меня, и я заключила его в свои объятия, желая, сделать что-то большее. Почему я не могу все исправить.

Не умирай. Ты не можешь умереть.

Его тело внезапно превратилось в пепел, и сдавленный крик боли вырвался у меня, когда его останки затанцевали на ветру, потерянные, ушедшие навсегда. Мой друг. Парнишка, которого я больше никогда не увижу.

На мое плечо опустилась рука, и я повернулась, обнаружив там Сета, его губы были приоткрыты в шоке, горло перемазано кровью, но каким-то образом он наконец-то исцелился. Я бросилась в его объятия, чувствуя облегчение от того, что он жив, не зная, когда именно я успела не только простить его, но и начать заботиться о нем так сильно. Мое тело содрогнулось от осознания того, что с ним все в порядке, и от удушающего горя от потери Диего.

— Прости, — всхлипнула я, когда он обнял меня.

— Это не твоя вина, — поклялся он, прижимая меня крепче.

— Я так рада, что ты в порядке, — сказала я, задыхаясь, и он уткнулся носом в мою голову.

— Как и ты, — прошептал он, прижимаясь к моей щеке, когда из меня покатились слезы.

Я знала, что не могу больше оставаться в безопасности в его объятиях.

Я должна добраться до Тори.