Может быть, ты имеешь на это право – при определенном стечении обстоятельств…

Дон опять умолк и, на некоторое время оставив тему, вполне будничным тоном попросил:

– Достань из шкафа шоколадку. И коньяк дай.

Я соскользнул с подоконника, принес ему бутылку, а потом шоколад. Он зашуршал фольгой, отпил из бутылки и минут пять жевал шоколад, отламывая квадратик за квадратиком. Было ясно, что он опять о чем-то думает.

Наконец шеф снова заговорил:

– Вчера вечером мы собирались. Те, кто имеет вес в нашем городе. Ареопаг, так сказать. Потолковали. Берковича на себя, естественно, никто не взял.

Некоторые вообще считают, что это несчастный случай. На всякий случай решили, что каждый в своем кругу разбирается до утра сегодняшнего дня. Может, что-нибудь всплывет.

– Сегодня утром опять собрались и обсудили ситуацию. Смерть Берковича выгодна не только мне. Однако именно меня это не то что выручает, а буквально спасает в настоящее время. Те, кто из-за кончины банкира потерпел убыток, предъявили счет. Так вот, я заявил, что отвечаю за своих людей, хоть у меня их и много. – Дон опять отхлебнул из бутылки, набил рот шоколадкой и, поработав челюстями, продолжил: – Это значит, что я после вчерашней встречи до сегодняшнего утра ни разу не присел и все перевернул вверх дном – проверял.

А остальные не ответили. Тем самым они дали потерпевшим санкцию: разбирайтесь, как сочтете нужным. А поскольку потерпевшие – это в основном боевики, в настоящий момент в различных офисах, учреждениях, квартирах крепкие и сноровистые ребята проводят расследование. Со всеми вытекающими… – Дон поморщился, и я подумал, что у него, должно быть, с подобными расследованиями связаны далеко не лучшие воспоминания. – В общем, если чего и найдут, руководитель будет в стороне. Разумеется, если не найдется прямых доказательств его причастности. И кстати, «братва» дала хороший куш правоохранительным органам, чтобы обстоятельства смерти были расследованы со всей возможной скрупулезностью. Вот так, мой юный френд.

– Выходит, что они поверили тебе на слово? – спросил я. – Без всяких гарантий?

– Как же! Поверили! – Дон усмехнулся. – Поверила коза волку. Я же сказал: существуют законы, которые не принято нарушать. Я ответил за всех своих.

Если окажется, что был не прав, то скоро найдут мой труп. И трупы тех, кто мне верен. А фирму приберут к рукам другие – все останется практически без изменений, потому что я не Беркович. Пока… потому я и держу вас всех в куче. Мало ли…

– Ты сказал про куш. Как это?

– Да очень просто. Отвалили денег на расследование. И за голову убийцы Берковича определили награду. То есть если кто-нибудь сумеет аргументированно доказать, что банкир умер насильственной смертью и повинен в этом такой-то, этот кто-нибудь получит ее.