Эрика осторожно провела рукой по камням, выщербленным временем, и замерла, увидев как наяву бегущих врассыпную девушек, услышала крики ужаса, плачь, и отпрянула, словно обожглась. Она понимала – здесь произошла трагедия, но не понимала какого черта происходит с ней.

Девушка прошла до пролома в ограде с противоположной стороны и в каждом закоулке видела трупы девушек с белыми платами на голове и простоволосых. Все молодые, все в белых рубахах, ощущение, что здесь стоял монастырь или что-то вроде того. Но откуда ей знать, откуда убитые, если их нет?

Эрика двинулась по груде камней в поле и, чуть не упав, оперлась ладонью на останки стены.

И вновь увидела труп. Девушка лежала на земле со стрелой в спине. Красное пятно растекалось по белой материи и, отчего-то стало тошно, до дурноты, нехватки воздуха.

Ведовская оттерла лицо от испарины и рванула ворот куртки: "игра воображения. Ничего нет, никого", – попыталась уверить себя. Но чувство огромной, тяжелой потери, горя, которое не излечить, оставалось и сдавливало горло. Она видела траву, обвившую камни, и в то же время, убитую девушку.

Ни лица, ни знания кто она. Только белый плат укрывший затылок, завитки золотистых волос из под него, белая рубаха и стрела в спине.

"Какого… черта…какого?" – пошатнулась. Ей казалось, она знает убитую, знает почти как себя, но откуда? Что вообще происходит?

И как туман накрыл, обнес и увлек в неизвестность, а там: свод белый и пара стоит на коленях. Эрика видела лица и понимала, что происходит помолвка. И ощущала себя сторонним наблюдателем и невестой одновременно.

Девушка стояла на коленях и все косилась за плечо, на присутствующих, когда ей на голову положили плат и водрузили сверху обод.

Толпа как тени – не разобрать кто, что, но Эрика чувствовала тоску, желание невесты рвануть к тому, кто был за спиной и был дорог ей, как птице небо. А рядом стоял немилый и ненужный, как и она была ему не нужна. Молодой парень хмурился, глядя в другую сторону, в арочный проем – выход, туда, где была свобода, где день еще только разгорался.

Голос как шелест, и оба повернули головы почему-то к Эрике. И ее прошило пониманием – девушка – призрак, она та убитая, что ляжет, сраженная стрелой, она та, что заманила ее сюда, а он – тот мужчина, что встретился у жреца и не проронил и слова.

Эрика перевела взгляд на толпу и словно фонарик высветил лицо из темноты – Майльфольм. К нему тянулась невеста, его выискивала взглядом, ему сердце отдала…

Эра отпрянула и тут же видение исчезло. Кто-то сжал ей плечо, чуть приводя в себя:

– Это Дейтрин – святое место в былые времена. Но новая вера ничего не жалеет, – протянул не скрывая горечи Лириэрн.