– Ну и как же ты взял души тех, убитых? Без этого ока, как я понял – невозможно, – растеряно озадачился Самер.

– Можно, но сложно. Для любого высшего жреца это не составит проблем. Проблема – сохранить. Без ока душа быстро умирает. В моем случае, было и того меньше материала – всего лишь "клетка". Поэтому с Самхатом ничего и не получилось. Еще вопросы?

– Значит, земляне на Деметре жить не могут?

– Нет. Долго не могут. Поэтому и были созданы биоклоны – для освоения и исследования. Вы очень долго зарились на Деметру.

– И что дальше? – глухо спросила Эрика.

– Ничего. Кроме одного – каждый получил, что хотел. Я хотел наглухо закрыть доступ к Деметре и сохранить души погибших изначальных. Я получил это. Теперь имею достаточно материала и возможностей, для воспроизведения данных душ. Око сможет хранить их веками без ущерба для них. Вы цените свои тела выше душ – вы их и получили. Хотели здоровое тело – оно ваше. И это, – вытащил из внутреннего кармана карты и веером, не скрывая пренебрежения, отправил по столу. – Каждому свое.

Шах прижал свою карту ладонью и тяжело уставился на Стефлера:

Тот с полминуты держал паузу.

– Если хочешь. Мне было интересно видеть землян, вставших на место тех, кого они убили. Может быть, если хотя бы четверо из вас осознают, что натворили, будет меньше зачисток и зла, что вы раскидываете по просторам галактик, – выдал ожесточенно и ничуть того не смущаясь.

Эя склонила голову, будто это она лично устроила геноцид на Деметре.

Самара долго рассматривал карту, крутя и, словно сверял с физиономией Стефлера, и тоже не смог сказать и слова. Нечем было крыть, нечем парировать. И не в чем винить. Каждый из них служил, каждый знал, то такое зачистка. И пусть не был лично виновен в том, что произошло на Деметре, все равно вины не снимал. Только вот осознал ее по полной программе лишь сейчас.

Радий осторожно указал на шар:

– Вам все равно не осознать полный спектр возможностей ока. Не стану и пытаться донести. А теперь… пошли вон! – процедил, с мстительным блеском глаз.

Всех четверых сдуло из кабинета.

Эра прислонилась к дверям и только тогда поняла, что сработало право светлого – их выставили, как щенков. И было бы обидно, если б не было печально.

Валерий взял пачку сигарет в холле в автомате, плюхнулся на скамью в сквере у здания "Генезиса" и с удовольствием затянулся. Уставился в небо, в котором фланировали корветы, потом посмотрел на протянувшийся ряд фонтанов возле ленты клумб, шумящую малышню, и вдруг выплюнул сигарету.

Рядом приземлился Радий. Затем Самара и вот села Эрика. Все четверо смотрели перед собой и были вместе, хотя вели себя, будто по отдельности.