Ни один в уме и разуме не пойдет на это, как ни один нормальный агент не согласится участвовать в подобной затее, что изначально ставится под срыв. И все это понимали. И все молчали.

Неужели их придавили теми же аргументами, что Ведовскую?

Эра скинула РД и села на стул у стены, ожидая зеленого света на табло переправы. Смотреть на своих, теперь уже товарищей, она не хотела, говорить – смысла не видела.

Она всегда работала одна под прикрытием сплоченного трио. Маленькая группа знала друг о друге все: характер, привычки, увлечения, болячки. Они притирались больше года, и только слаженность их действий становилось причиной их побед.

О какой слаженности может идти речь сейчас, когда в группе никто ничего не знает о товарище?

Стефлер либо дилетант, либо идиот, либо…

Эра вздохнула – что-то подобное она подозревала. Получив предложение самого Стефлера, она сразу подумала, что дело нечисто и расплачиваться она будет далеко не так просто и легко, как пропел ей в ушки Игорь Игнатьевич. Цена – собственная жизнь – замаячила в уме сразу. Но и это не имело значения. Эра была согласна. Согласна без метаний и сомнений еще тогда, две недели назад. И сегодня, сейчас, за пару минут до перехода, уже не просто предполагая худшее, а имея вполне осязаемые факты к тому, она все равно смолчала, не желая поворачивать назад.

Не апатия, а осознание закономерности и, в общем, справедливости цены вопроса, двигали ею.

Но почему молчали остальные? Те же проблемы и те же мысли?

У шлюза пискнуло. Табло стало зеленым и бойцы начали готовиться к переправе.

Эра спокойно надела РД и поправила лямку "универсала". Встала за спиной самого мощного бойца, в конец ряда.

Двери шлюза с шипением разъехались, за ними вторые – бокса перехода, открывая взору совершенно темный коридор, словно в никуда. Впрочем, именно туда. Ни подробностей задания, ни место, ни время, ни координат, ничего она не знала. Даже то, что идет не одна – стало новостью за пару минут до рокового шага.

По уму – шаг нужно сделать назад, но там еще худшая бездна, чем впереди, и Эра шагнула за бойцом в коридор.

За спиной с шипением сошлись двери и послышался щелчок. Стены загудели, началось давление на уши – пошел отсчет – теперь уже не повернуть.

Девушка двинулась за бойцами, держась трассирующей подсветки по полу и, чувствовала, как растет нагрузка. Меньше минуты и пол поплыл под ногами, воздух загустел, чернота расцвела радужными пятнами, закружились круги неоновыми вспышками, дышать стало нечем.

Сколько переправ она прошла? Не меньше двадцати. Но эта была самой паршивой.

Уши заложило, ноги вязли, не слушались, сердце билось у гланд, глаза вылезали из орбит, началось удушье.

Еще шаг и она с размаху полетела на что-то вязкое, твердое и острое одновременно.