Но тогда бы мы влетели в океан. У К -7-14 два островка суши, остальное океан. Здесь же больших запасов воды не наблюдается на ближайшие пару сотню километров. Плюс стабильные геологические платформы, чего нет на К-7-14. Содержание гелия в воздухе здесь на 2 % больше, опять несвязуха. Лилипут? Он маленький-маааленькй. Просканируй диаметр этой планеты, мантию и поймешь, что опять в пролете. Эта планета диаметром километра на три меньше Земли и в два раза больше Лилипута.

– Тогда твои предположения?

Мужчина хитро глянул на него, потом в спину Самаре.

Эра головой качнула: если лейтенант сразу ничего не сказал, выпытывать бесполезно. Может он, конечно, и знает больше, чем выдал, но если молчит, значит, есть свой и веский резон. А если не знает, тем более не скажет.

– Дохлый номер, – был согласен с ней Родион.

– Дохлыми можем оказаться мы, – тихо заметил Шах и почему-то посмотрел на Эру.

Его взгляд, вроде вскользь, но пронзительный, как сканер, не понравился девушке. Она прибавила шаг и услышала в спину:

– Не спеши, легкие береги.

Эра невольно замедлила шаг, задумавшись – неужели настолько очевидно?…

– Здравствуйте, Эрика, – протянул появившийся в ее палате гость. Холеный мужчина не останавливаясь и не спеша прошел к окну и встал, делая вид, что обозревает пейзаж госпитального дворика.

Ведовская замерла, не зная, что ожидать от посетителя. По выправке не понять кто таков, по одежде – не последний человек. Профиль незнаком.

– Невесело жить на аппаратах, правда? – опять протянул гость. – Одного легкого нет, печень вот-вот откажет, желудок штопан-перештопан. Надежды на восстановление нет. И все ничего пока в госпитале. Но документы на увольнение уже подписаны и через пару недель вас переправят домой, в обычную больницу под опеку родных. А они бедны, как церковные крысы. Вы содержали все эти годы мать, малолетнюю сестру и двух братьев. Есть еще отец, но что вас, что других своих детей знать не хочет. Вы пытались его найти, чтобы заставить платить положенное. Но толку нет.

– Не утруждайтесь, – махнул рукой. Развернулся к девушке. – Я знаю, что вам очень трудно говорить, поэтому не пытайтесь. Я сам все скажу.

Эрика во все глаза уставилась на него. Лицо было знакомым. Пара секунд и память выдала его данные – Стефлер, глава корпорации "Генезис", один из четырех самых влиятельных людей в содружестве.

И сам явился к какой-то Ведовской?

– Узнали? – улыбнулся холодно, подошел к постели. – Не сомневался. Да, я собственной персоной. Не просто так – с предложением. Ваши профессиональные данные могут пригодиться мне. Впрочем, скажу прямо – нужны мне. А вам нужны мои возможности. Мои врачи могут восстановить вас за десять дней. Полностью.