– Князь говорил, но я понимал, что здесь и сейчас его нет, мысли и воспоминания унесли Ярого в прошлое. – Но особое чувство появилось, когда Далия подарила Киру дочь. Парни близнецы уже вовсю осваивали клинки, а в замке появилась она, Ярина, Яринка. Моя ледяная девочка, моя снежинка. Хоть она и была дочерью брата, взяв её впервые на руки, я навсегда оставил своё сердце рядом с девочкой-младенцем. Когда я возвращался, она бежала на пристань встречать мой корабль! И смеялась, взлетая в моих руках. Когда я узнал о нападении, я надеялся до последнего. Но... Тела брата, его жены, двоих племянников и старшего сына Димария мы нашли, но Ярины не было.

Димарий хотел, чтобы два рода породнились, тем более, что сам он относит себя к северным родам. И его сын постоянно торчал в нашем замке, надеясь, что Яри к нему привыкнет и привяжется. Это его гонцы известили меня о гибели брата. К тому времени, как я прибыл, Димарий схватил тех, кто помогал предателям. Он их запытал без жалости. Все они признавались, что продались посланцам империи. Твой отец предложил связать Ярину с одним из его сыновей. Брат ответил отказом. Это была месть. Письмо твоего отца я нашёл среди бумаг брата. Добрался я и до разбойных племён, что продают димариек в рабство в вашу империю. Нашёл даже тех, часть рода которых участвовала в нападении, но живым никто не вернулся. Поэтому все посчитали, что эти уроды погибли сами и не добыли ценной добычи.

– Это ложь. Отец не мог отправить этого письма! – возмутился я.

– Я тоже недавно пришёл к этому выводу. Но хотел бы услышать тебя. – Сложил руки на груди князь.

– Наш род чужд этому миру. Нам сложно найти ту, которая сможет подарить нам ребёнка. У меня был гарем в четыреста наложниц.

А забеременеть смогли только две. – Хоть здесь пригодился этот гарем. – Наложницей в гарем северную княжну никто бы не отдал, а сделать её единственной женщиной, это риск оставить одного из сыновей без наследников.

– Я примерно так и подумал. Что-то такое рассказывал наш отец, но не особо я его слушал. Отцу вообще, чтобы со мной поговорить приходилось приходить на ристалище или ловить меня между этим ристалищем и конюшней. – Согласился со мной князь. – Что произошло в ту ночь неизвестно. Если Ярина жива, то, скорее всего, её увезли те торговцы, которых даже свои посчитали погибшими.

А куда они могли её увезти? Где можно продать девочку, не объясняя кто она и откуда, а её ценность доказать применением очень дорогого, но тем не менее имеющегося в наличии на каждом рынке невольников, амулета?

– То есть ты думаешь, что твоя племянница в империи? Северянка? – удивился я.

– А что, на ней печать стоит, что она северянка? Или у работорговцев именно тогда закончились зелья, отбивающие память? Ярина тогда была совсем ребёнком.