И вдруг скопившееся во мне озеро жара выплеснулось наружу обжигающей волной, и волна захлестнула меня, и я закричала, Китто закричал тоже, его тело выгнулось подо мной, и вместе с нами вскрикнули остальные двое.

А потом мы вздохнули одновременно, и с этим вздохом наше сияние погасло, так что на миг мы оказались в полной темноте, а потом будто вздохнул весь мир, и дыхание его было теплым, весомым и полным наслаждения. И это дыхание исходило от нас, и мы все засветились, словно не могли вместить столько света, столько тепла. Мы хором закричали от наслаждения, и свет рванулся наружу, ослепив нас, и с этим светом пришла взрывная волна: громоподобный звук сотряс пол под нами и отозвался даже в костях, словно стены ситхена содрогнулись в оргазме вместе с нами.

Мы остались лежать друг на друге во тьме. Гален отодвинулся, и я закашлялась, повернув голову набок.

– Я сделал тебе больно?

Откашлявшись, я сумела выговорить:

– Да, но мне понравилось. – Голос звучал хрипло, совсем не похоже на меня.

– Почему погас свет? – спросил Китто.

– И почему в воздухе как будто каменная пыль? – добавил Никка.

В темноте зажегся первый огонек – дрожащий сгусток желто-зеленого пламени.

К нам шел Дойл с огоньком в одной руке и тускло блестящим пистолетом в другой. Рядом шел Холод, и вдвоем они казались негативом и позитивом одного снимка. Холод швырнул в комнату блистающий шар света и тут же оказался в стойке на колене, обшаривая все вокруг взглядом в поисках цели.

– Где они? – бросил он.

– Кто? – спросила я.

– Те, кто на вас напал.

Мы четверо обменялись взглядами, ни на что большее нас не хватило.

– На нас не нападали, – сказал Никка.

– Тогда как это получилось? – махнул пистолетом Холод, и серебристо-белый огонек поплыл туда, куда он указывал.

Шар света остановился у противоположной стены ванной, и мы поняли, почему Холод решил, что на нас напали. Стены больше не было. Была куча камней, пыли и всяких обломков, а за ней – черный проем.

Прочие стражи, включая Бидди, столпились за спинами Дойла и Холода, все с оружием наготове.

– Принцесса не ранена? – спросил кто-то.

– Нет, – сказала я, но говорить было трудно, и я не была уверена, что меня услышали. Я дважды пыталась заговорить, прежде чем мне удалось нормально произнести: – Я в порядке.

Дойл отправил Готорна с Адайром разведать, что там со стеной. Цветные шарики света плыли на уровне их плеч словно ручные. Кто-то из них крикнул нам:

– Здесь сад. Небольшой садик с бассейном без воды.

– А вокруг сада что? – спросил Дойл, не подходя к ним.

– Камень, – ответил Адайр. – Здесь каменная пещера.

Дойл и Холод дружно воззрились на нас. Холод под его вечной высокомерной маской был бледен. Я заглянула ему за спину и увидела выбитую входную дверь, повисшую на одной петле.