Вяземайт колебался. Придон спросил напряженным, как тетива лука, голосом:

– Что я должен понять?

– Вяземайт, скажи. Иначе скажу я сам.

В зале стояла мертвая тишина. Слышно было, как далеко-далеко едва слышно простучали подковы, кто-то мчался на куявском коне. Вяземайт прокашлялся, но голос остался хриплым:

– Придон, были грозные знамения…

Он запнулся, Придон сказал с нажимом:

– Говори. Вон Аснерд говорит, что я хоть и дурак, но пойму.

Аснерд развел руками, он, мол, говорил не совсем так, Вяземайт не принял шутки, лицо потемнело, ответил с большой неохотой:

– Были знамения… Нехорошие.

– Когда-то у тебя все были хорошие, – напомнил Придон. – Любая примета говорила о наших победах, помнишь?.. все сбылось! Но я не дрогну, если что-то окажется не совсем… нам и так слишком долго везло.

Аснерд сказал строго:

– Это было не везение! Мы – лучше, потому и побеждали. Вяземайт, не тяни кота за хвост!

– Придон, – сказал Вяземайт уже решительно, словно бросаясь в холодную воду, – звезды стоят таким образом, что тебе грозит неминуемая гибель, если не покинем Куябу… да и всю Куявию.

Военачальники молчали, никто не вздрогнул, не поежился.

Знают, понял Придон, взглянул на Вяземайта. Тот смотрел в стол.

– Звезды, – сказал Придон с тоской. – Две недели небо в тучах, но ты… гм, на то и волхв!.. И сколько мне осталось?

– Месяц, – ответил Вяземайт, – если останешься. Долгая жизнь, если вернемся в течение трех недель. Но не просто долгая жизнь, Придон! Не долгая и спокойная, а полная подвигов, приключений, битв, сражений с чудовищами! Вот что тебя ждет. Ты рожден, чтобы изменить мир! Весь мир, подумай! Здесь и решать нечего.

Аснерд молчал, его медвежьи глазки пытливо смотрели из-под нависших каменных уступов с седыми кустами бровей.

Придон задохнулся, как от удара под дых, с трудом сглотнул, перевел дыхание.

– Куявскость подбирается к нам незаметно, – сказал он с тоской. Поправился: – Пробирается в нас!.. Хитреньким таким червячком. Я чуть было не пропустил такую гадость внутрь себя. Долгая жизнь, полная подвигов!.. Разве не сладкая приманка?

– Ну почему приманка, – пробормотал Вяземайт. – Все обещано именно так.

– Потому, что ради нее, – сказал Придон с горькой иронией, – ради будущей долгой жизни, я должен отказаться от подвига сейчас, верно? Отказаться сегодня.

То есть, попросту говоря, струсить. Отступить.

– Ради большой победы, – возразил Аснерд строго, – можно отказаться от малой! Или так: можно проиграть сражение, чтобы выиграть войну!.. А мы нигде не проиграли. Мы завоевали, а затем покидаем завоеванную страну сами. По своей воле. Ни один вооруженный куяв не дышит нам в затылок.

Он взглянул на Вяземайта, тот кивнул, сказал торопливо:

– Более того, тебе предназначено завоевать весь мир!..