Напрочь… Сутки последние я помню урывками, но даже того, что я вспомнил, хватило, чтобы понять: меня поимели. Поимел тот, кого я считал близким другом. И, если я не выберусь из этой глуши в ближайшие два-три дня, то останусь без жирного и очень удачно расположенного участка земли, который я купил за баснословную сумму денег…

Глава 9

Нина

Слова Кравцова повисают в воздухе. Он на удивление ладно и довольно умело скрепляет крестовину, поправляя ее так, что на вид кажется даже крепче. Потом мужчина начинает собирать каркас искусственной ели. Я наблюдаю за его движениями. Они очень естественные, словно заниматься физическим трудом ему не привыкать.

Поневоле меня раздирает любопытство. Оно становится все сильнее и сильнее.

Кто же такой, черт тебя дери, Алексей Кравцов!

Свое имя мужчина произносил таким тоном, будто все кругом должны знать его. Но я точно не знала… Не интересовалась миром состоятельных мужчин, зная, что мне, простой медсестре, там точно нечего делать!

Но теперь мне стало любопытно: кто такой Кравцов, чем он живет? Загадка…

Еще интереснее прозвучали его слова о том, что близкий друг предал. Надо же… Меня тоже предали. Пусть не друг, а парень, почти жених. Разумеется, мы теряем разное, совсем разное. Но все же факт предательства имеет место быть. Совпадение! Бывает же…

Я захотела спросить, но потом передумала. Слишком серьезный вопрос. К тому же Кравцов сам не до конца разобрался в этом. Он кажется, мне мужчиной, который сначала делает выводы, а потом говорит, а не наоборот.

Так что о подставе я спрашивать не стала.

Решила начать издалека, с безобидной темы:

— У тебя такой вид, будто ты знаешь, что такое работать руками.

Он замирает, расправляет плечи, немного откидывает голову назад и смеется, а я в этот момент отчетливо представляя, как свет играет в его лучисто-голубых глазах, как ресницы отбрасывают тень на лицо, как губы широко-широко улыбаются.

Я знаю его совсем ничего, но лицо Алексея видится мне четко, ясно, словно я с ним уже целую жизнь знакома!

По коже бегут мурашки от смеха Кравцова. Он у него приятный, немного прерывистый, звонкий и глубокий. Найдется ли в этом мужчине что-то, способное оттолкнуть? Сейчас даже самоуверенность и цинизм играют на его стороне, придавая Алексей очарование. Чуть-чуть плохиш… Совсем чуть-чуть, но как же это будоражит.

— Да, Нина. Я умею работать руками, — говорит он, посмеявшись.

Потом он оборачивается на меня и уже, не таясь, флиртует, намекая на взрослые темы:

— У меня очень умелые руки. Сильные и нежные пальцы. Никто не жаловался… Спасение от одиночества, — подмигивает бесстыжим образом.

Я краснею даже под зеленой маской и под предлогом, что ее нужно снять немедленно, покидаю комнату.