Хам! Не мог назвать хотя бы лягушкой?!

— С украшениями мне все понятно. Теперь займемся елкой…

Кравцов так же методично достает из коробки лапы искусственной ели.

— Кстати, почему искусственная?

— А какую надо?

— Живую. Хвойный запах… — улыбается Кравцов. — Стеклянные шары, яркие и красивые игрушки. Подарки под елкой. Незабываемые воспоминания.

— Приятно, что у тебя они есть.

— У меня их нет. Я в детском доме рос. Какие уж там ели настоящие. Но для твоей дочурки… Разве не приятнее было бы наполнить этот дом настоящим хвойным ароматом праздника?

— Приятнее, конечно. Я планировала настоящую ель. Не очень большую, но все-таки настоящую. Однако кое-кто, пообещавший достать на Новый год елку, салюты и шампанское, решил со мной расстаться.

— Хм… А он точно не Антон? — спрашивает Кравцов. — Прекрасно рифмуется со словом: го…

— Алексей!

— Его зовут Алексей? Да быть такого не может! — возмущается мужчина притворно.

— Нет. Я лишь хотела, чтобы ты не говорил гадостей при Леле. Бывшего звали Дима, — добавляю неожиданно.

— Дима — все праздники мимо.

— Вот спасибо!

— Не обижайся, хотел пошутить.

— Не смешно вышло!

— Неужели? — искренне удивляется Алексей. — Странно. Я привык, что над моими шутками все смеются. Ладно, проехали. Значит, ты без елки…

— Елка будет — вот! Ты как раз ее сейчас соберешь!

— Искусственная.

— Пускай! Зато подарочки под елкой будут настоящие, сделанные от души.

— Если этот буран утихнет до наступления Нового Года, я достану для тебя и салюты, и самое вкусное шампанское, и крутого актера на роль Дедушки Мороза для дочери.

Ох, как убедительно звучит! Причем, совсем естественно, без пафоса и важного вида, с которым не так давно все эти атрибуты праздника обещал достать Дмитрий.

— Мандарины хоть есть? — спрашивает Алексей.

— Целых два пакета!

— Неси их сюда.

— Зачем?

— Не пахнет елкой, пусть хоть пахнет мандаринами!

И я… иду.

Иду за мандаринами, мою их, перекладываю в вазу и возвращаюсь.

Алексей выбирает из вазочки три мандарина, немного жонглирует на радость Леле, потом бросает один мне, второй дочери, третий оставляет себе.

Он снимает шкурку, в воздухе начинает пахнуть узнаваемо-сладко. Запах праздника! Настоящего праздника. Мне становится намного веселее!

Не желая сидеть без дела, я тоже начинаю помогать Алексею. Беру одну из лапок ели и расправляю веточки, чтобы она стала пушистее, взлохмачиваю искусственный ворс, пока Алексей раскладывает нижнюю часть крестовины.

— Так а что у тебя? Вспомнил?"

"— Вспомнил. По правде говоря, я все о себе прекрасно помнил. Только последние сутки из памяти как будто исчезли. Но теперь я вспомнил кое-какие детали и понял… — усмехается Кравцов. — Не все. Некоторые моменты как будто стерли.