Чисто технически, интрижка с Кравцовым не будет считаться “быстро перепрыгнула от одного мужчины к другому”, — спокойно раскладывает факты разум.

И я умолкаю. Больше не спорю.

Буду откровенна, впечатлений от секса с Димой у меня было меньше, чем от простых переглядываний с Кравцовым.

— Ты сказал, что у тебя никого нет!

Отхлебнув ложку супа, Кравцов приободрился, посмотрел на меня взглдом победителя, уверенный, что все… бастион пал, крепость захвачена и можно брать приз — брать женщину!

— Да. Никого.

— Никого постоянного? — уточняю я.

Кажется, в цель попадаю. Его взгляд меняется, губы чуть дергаются в усмешке. Да, прямое попадание в цель. Меняет девушек чаще, чем носки.

— А с тобой непросто, да? — спрашивает Алексей. — Как этот… Антон справлялся.

— Какой еще Антон?

— Ах, не Антон? Не угадал с именем? Твой бывший, как бы его ни звали…

— Ах, мой бывший! — копирую интонации Алексея.

— Да. Что с ним?

— Ничего. Уже — ничего.

— И? Ты так спокойно об этом говоришь. Значит, пылких чувств не было! — бьет точно в цель Кравцов. — Отсюда вопрос, как этот не Антон, но суть, резиновое изделие номер три, с тобой справлялся? Почему ты была с ним?

— Ответ прост. Он был спокойным, надежным, знал о Лельке и утверждал, что это ничему не мешает. Однако, как оказалось, он переоценил себя и заявил, что не готов к серьезным отношениям с девушкой, у которой есть обременение в виде ребенка от чужого мужчины.

— Мама, а что такое об… об… облемение?

— Обременение, Лель. Сложно говорить. Это означает, тяжесть.

— Об… ме… Об… ле… Мама, а Бозик тозе обмеленный? Об… Облеменный? Он вот какой большой! Тяжелый, навелное!"

"Леля своей непосредственностью разряжает атмосферу за столом, и мы смеемся с Кравцовым. Закончив с супом, переходим к чаю. Нарезаю дольками лимон и добавляю малиновое варенье на стол.

— Пей. Тебе полезно! — адресую Кравцову.

— Значит, ему не понравился факт наличия Лели. Но под юбкой все-таки побывал.

— Фи, Алексей… ты сейчас попытаешься сыграть на моих якобы задетых чувствах вроде обиды. Потом еще добавишь: давай ему отомстим! И… Не надо вот этого, окей?

— Понял. Не дурак…

— Да уж… Ты умный слишком!

И напористый, так и вьется, не оставляет попыток меня закадрить! Вот фигушки… Адресую ему вопрос:

— А что у тебя?

— У меня? — удивляется он.

— Да. У тебя. Почему нет серьезных отношений? Прыгаешь с одной на другую. А возраст уже тридцать плюс… Тридцать пять плюс, даже! Неужели родители не требуют ни жену, ни внуков?

— Не требуют. Я сирота. Вырос в детском доме. Родителей не знаю. Отказник. Так называют тех, кого мамочки еще из роддома забрать не захотели. Даже не знаю, почему… — смеется. — Наверное, рожей в миг рождения не очень-то хорошо вышел!

— Ох. Прости. Ты найти родителей не пытался?

— Пытался. Искал. Нашел.