По супермаркету я больше бесцельно побродила и, прикупив Маше сладости, вышла на улицу. Зимние сумерки и огни города сияют вокруг. Новогодние вывески и фонари на витражах. Я вспомнила прошлый Новый год и желание, которое я загадала под бой курантов: «Пусть всё измениться!»

Я уже чувствовала холодок отчуждения между нами и обрывающуюся нить. И всё изменилось, правда, с большими поправками. Я загадывала нежный мажор, а получила громкий жирный минор. Я стараюсь искусственно окунуть себя в атмосферу приближающегося праздника и заставить себя радоваться, но радуюсь только при моем маленьком ангелочке.

Маша всё чаще спрашивает за ёлку, но она пылится в гараже, а ключи от него у Андрея в машине. С которой они на пару растворились из нашей жизни с дочерью.

Я прыгнула на переднее сидение. Ваня, улыбаясь мне, протягивает букет цветов в красивой круглой коробке.

Изумительные. Очень дорогие.

— Ваня… Мы же договорились. Отношения дружеские.

— Я просто по-дружески хочу поднять тебе настроение.

Понятно, что назад не отдам.

— Хорошо, но это разовая акция.

— Договорились, — невозмутимо отвечает Ваня, трогаясь с парковки по направлению к детскому саду.

— Всё стандартно. Документы, клиенты. Как у тебя?

— У меня тоже стандартно: встречи с поставщиками и заказчики нескончаемым потоком.

— Да. Дела идут в гору.

— Моей подруге очень понравилась твоя мебель, и она взяла контакты.

— Пусть скажет, что от тебя. Сделаем ей скидку.

— Хорошо, я передам. Она Новый год хочет у себя в квартире отмечать. Вместе с нами.

— Тогда, чтобы в новой квартире в Новый год было за чем есть и на чём сидеть, пусть она подходит уже сейчас. Потому как сделать мебель по индивидуальному заказу нужно время.

Может быть, понравится, что уже готово.

Ваня, как всегда, сделал вид, что пропустил мою ностальгию по прошлой жизни. В голове мелькнула мысль, что с этой ностальгией нужно закругляться.

Мы с Машей ужинали в кухне, когда зазвонивший домофон разлил свою трель по квартире. Я вздрогнула от неожиданности, и Машка встрепенулась, как маленькая курочка.

— Папа? — чеканя каждый слог, спрашивает моя дочь.

Я с трудом верю, что это он, и снимаю трубку домофона.

— Кто? — напряжено спрашиваю в трубку.

— Олеся, это Борис Григорьевич.

Открой, пожалуйста.

Ему то что здесь делать? И я нажимаю кнопку на домофоне, чтобы открыть входную дверь моему свекру.

Двери лифта распахнулись и твердой, уверенной походкой Борис Григорьевич Герман подходит к нашей двери.

— Здравствуйте, Борис Григорьевич. Что-то случилось? — Спрашиваю о причинах его неожиданного появления.

— Наверное, — сухой ответ. — Я пройду?

Я махнула головой в ответ. Свёкор скидывает свое дорогое зимнее пальто в прихожей и без приглашения проходит в гостиную.