После целой вечности, проведенной в армейских сапогах, мои ноги чувствовали себя до странности легко.

Приведя себя в порядок, я оставил оружие на столике у кровати и спустился вниз, дабы присоединиться к родственникам. Я обнаружил их сидящими за большим круглым столом в обеденном зале гостиницы, смахивающем на пещеру. Здесь стояло, должно быть, не меньше двух десятков столов различных габаритов и еще оставалось много свободного пространства в середине – для танцев. Половина обедающих сейчас находилась именно там, покачиваясь под странные атональные звуки, издаваемые оркестром, который состоял из вариаций флейт, гитар, альтов и барабанов.

– А ты неплохо приоделся, – улыбаясь, сказал Эйбер. – Только забыл шейный платок.

Я уставился на причудливо завязанную полосу черной ткани у него на шее и нахмурился.

– А, так вот для чего был тот лоскут! А я и не знал. Я им туфли отполировал.

– Держи. – Фреда на секунду запустила руку под стол, потом вынула оттуда такую же штуковину – видимо, тайком воспользовалась Логрусом. Она накинула ее мне на шею, а потом быстро завязала спереди сложным узлом. – Вот так намного лучше.

Платок казался слишком тесным и вызывал ощущение удушья, потому я, не сдержавшись, подцепил его пальцем и попытался оттянуть.

Фреда хлопнула меня по руке.

– А ну прекрати сейчас же!

Фреда покачала головой:

– Если бы это не ты меня спас...

– Полагаю, этим я приобрел некоторое твое расположение.

– Все, сколько есть.

– Выпей-ка! – предложил Эйбер. Он налил мне вина из зеленой бутылки с высоким горлышком. – Немного сладковатое, но в целом неплохое. Местное.

Он откинулся на спинку стула и бросил взгляд на этикетку.

– Вот тут так и написано: сделано в Селонике. Королевский патент принца Мариба.

Отец кашлянул и поднял бокал.

– За Оберона! За нашего героя дня!

– За всех нас! Каждый из здесь присутствующих внес свой вклад в спасение Фреды. Отец благополучно доставил нас туда. Блейзе обеспечила подходящий меч. – Я подмигнул ей. – А Эйбер вывел нас оттуда. Мы – не просто семья, мы – первоклассный отряд диверсантов!

– Правильно! Верно! – поддержали меня все. Мы выпили.

За этим последовали огромные ломти жареного мяса, странные круглые зеленые и красные овощи и столько вина, что я уже не знал, что с ним делать.

.. Вечер шел своим чередом, музыка становилась все более громкой и буйной, танцы выплеснулись в промежутки между столами; повсюду смеющиеся мужчины и женщины танцевали, пили и веселились. Обед превратился в приятное, теплое, размытое пятно. Я уже много месяцев, если не лет, не проводил время с таким удовольствием.

Поздно вечером – очень поздно – я покинул обеденный зал и вышел на улицу в поисках уборной. Нашел ее, облегчился и направился обратно.