— Имя, государство, ранг, магия, и спектр? — уже знакомой фразой бросил мне араб.

— Лазарев Захар Александрович, — с ленцой в голосе начал я. — Российская Империя. Магистр третьей степени магии молнии. Старший витязь. Первый спектр.

Аналогичным, как и в прошлый раз жестом уже передо мной сформировалась песчаная воронка и неспешным образом и лишь двумя пальцами я подхватил кристалл, а через секунду в них красовался серебристый жетон с цифрой четырнадцать.

— Лазарев Захар Александрович твой противник на сегодня Волкан Аслан из Османской Империи. Удачной битвы.

Осман, значит.

Как бы то ни было, но за раскинувшимся перед глазами зрелищем я наблюдал с большим интересом чем за аренарием в Царицыне. По крайней мере, было не так скучно. Всё же магия у обычных людей Земли была более популярна чем воинские искусства, хоть и представителей последних была гораздо и гораздо больше.

Толпа ликовала и радовалась каждому заклинанию и ране столпа. Ведущий диктор же на своей платформе в весьма профессиональной манере подогревал интерес к каждой схватке и живо переключался с одной арены на другую, а после на третью и четвертую, на свой вкус выбирая самую красочную и эффектную, правда, отнюдь не эффективную.

К тому же рядом со мной находился до невероятно довольный собой человек, и даже глубокая рана на плече цесаревича, что раздробила ему доспех и которая уже медленно затягивалась при помощи влияния магии Острожской и Романовой ничуть не сбивали радостный запал Ростислава.

Да. Внук императора с арены вернулся несколько минут назад и в весьма красивой манере разобрался в первой схватке с представителем каких-то океанских островов.

— Ты же ведь видел, Захар?! Всё видел?.. — с заметным возбуждением надрывался парень, порывавшийся встать с кресла.

Бездна, мне бы его столь яркие эмоции. Я уже стал забывать какого это…

— Конечно, мы всё видели. Ты Романов всё-таки, а теперь сиди смирно. Дай исцелить твою рану, — осадила жестко того сестра. — Тебе еще второй раз нужно у него выиграть.

— Я в тебе не сомневался, Ростислав, — с широкой улыбкой бросил я цесаревичу. — Ты молодец, но ты ведь понимаешь, что за рану придется ответить. Ты подставился ему весьма в жалкой манере.

Почти сразу после моих слов парень оторопел и следом сдулся как резиновый шарик.

— Ты прав, — кивнул обреченно юноша, тяжело вдыхая. — Дядя Мирослав меня прикончит. Он был такого же ранга, как и я. Позор…

— Но, если ты выйдешь из группы, он этому не придаст значения, — обрадовал я его. — Так что всё впереди.

Ростислав уже было показал скромную улыбку и открыл даже рот, чтобы что-то произнести, но в следующий миг ведущий диктор звонким голос огласил предстоящую четверку боёв.