И в течении семи дней они будут сражаться, сражаться и еще раз СРАЖАТЬСЯ! Чтобы выявить сильнейшего и искуснейшего столпа, а также могущественнейшего магического андабата! — Посредством жребия еще вчера наши претенденты были разбиты на четыре группы по тридцать два человека. Думаю, теперь всем понятно почему наше ристалище сейчас разделено на четыре равные зоны. Сегодня и завтра также посредством жребия у наших столпов будет определен противник, с которыми они проведут схватки до двух побед. На третий же день будет сформирована единая сетка с оставшимися участниками из всех четырех групп, а далее нас будет ждать посев, в котором примет непосредственное участие правитель непоколебимой Австро-Венгрии.

Рудольф Третий Габсбург-Австрийский! Слава Императору!

И словно по мановению руки, на постаменте среди вип-лож правителей оказался подтянутый чуть седовласый мужик лет пятидесяти в церемониальном императорском наряде с цветами Австро-Венгерской Империи.

Тому хватило одной радушной улыбки и взмаха руки, чтобы привести в полное неистовство взбалмошную толпу собственных подданых.

Трепещи Ракуима! Не удивлюсь если этот бородатый хрен ощущает себя божеством.

— А теперь всех претендентов я прошу явиться на заявленные арены для проведения жеребьевки, а уж после можете вернуться обратно в свои зоны! — со слащавой улыбкой пылко заключил ведущий, медленно опускаясь к земле, прямиком в небольшое пространство между четырьмя ристалищами под рев неистовых трибун, которые с предвкушением ожидали предстоящего мордобоя.

— Готов?!.. — во все тридцать два белоснежных зуба с улыбкой осведомился Романов, глядя на меня, а после и на всех остальных в зоне претендентов.

На Голицына, Острожскую, свою сестру и на Алину с Прасковьей. — Потому как я уже себя еле сдерживаю!

Бездна, да мне самому уже не терпится сломать с десяток костей первому попавшемуся под руку.

— Всегда готов, — с кривой усмешкой отозвался я, рукой указывая на выход. — После вас, ваше высочество.

Зона жеребьевки располагалась под самой ареной и также, как и ристалище сверху, была поделена на четыре группы, да и оживления внизу было ничуть не меньше, чем сверху. Как раз у её входа мы и разделились с Романовым.

Ведь в неё кроме самих столпов и проверенных распорядителей более не допускался никто во избежания недоразумений и техники безопасности.

Стоило вступить в зону второй группы, как всем нутром ощутил разлитую повсюду силу духа и различные потоки магии, от такого осознания хищный оскал заиграл на лице, и почти сразу я невольным образом столкнулся взглядом с Веймин Таном у самого входа.

— Приветствую вас, господин Лазарев, — коротко кивнул мне ассианин, а после головой указал на стойки распорядителей.