Почти сразу раздался тихий радостный смех вперемешку с нарастающим возбуждением, а с губ девушки слетело лишь всего три слова.

— Дурак ты, Лазарев…

А несколько мгновений спустя, тихий смех преобразился в волнительные и нарастающие девичьи стоны.

— Откуда взялся этот щенок, посмевший насмехаться надо мной, моей империей и встать на нашем пути? Я считал, что только мелкий гаденыш Романов хоть чего-то стоит.

— Выясняем, ваше императорское величество, — раздался голос после секундной тишины. — Разведка работает. Сейчас же могу сказать, что ничего подобного за этим столпом не наблюдалось.

Его внесли в категорию неопределенных обстоятельств.

— Неопределенное обстоятельство не уничтожает у нас на глазах многолетние старания моей империи, — холодно отчеканил мужчина, а в голосе зазвучала сталь. — Всю информацию по этому выродку ко мне. И поскорее. Я хочу знать об этом смертнике всё, что только можно. Горе тому, кто посмеет таким образом насмехаться надо мной.

— Будет исполнено, ваше императорское величество.

— А теперь прочь с глаз моих! — сухо отрезал император амеров. — Мне нужно кое с кем связаться и побеседовать.

Нужно подготовиться. Этот надменный щенок мне за всё заплатит… Хм… Вот только… с кого бы начать? Хотя варианты имеются. Ведь в Вену он прибыл не один…

Глава 17. Тот, кто проливает кровь против того, кто повелевает кровью…

Ох, Бездна, всё-таки юные девы весьма горячие и неутомимые личности. В который раз убеждаюсь, что даже великовозрастные мерраввинские вьеры им не ровня. Само собой, заниматься подобным под носом у других было чревато некоторыми проблемами, но «награда» того стоила. Как говорят на Земле: «Запретный плод всегда сладок».

К тому же настроение было более чем отменное после такого выплеска эмоций. Как у меня, так и у Алиши.

— Позволю себе заметить, что вы в весьма хорошем расположении духа, граф, — вдруг подала голос Романова, когда вся наша честная компания уже находилась в зоне претендентов Российской Империи, а открытие четвертого дня лишь только начиналось. — Нежели произошло нечто приятное и я об этом не знаю?

Чтоб меня тавтонский жеребец лягнул. Еще немного и эта девица станет просто эпицентром моей нелюбви не только к жизнючкам, но еще и к менталистам.

Стоит лишь хоть на миг расслабиться, как она тут как тут.

— Вовсе нет, ваше высочество, — с небывалым спокойствием отозвался я, сидя уже на своих излюбленных перилах и наблюдая за фейерверком. — Просто размышляю, как поступить с Веймином.

— Надо же! — звонко рассмеялась целительница, прикрыв рот изящной ладонью и приподняв изумлённо брови. — Вы не перестаёте меня удивлять, граф. Я считала, что ваша кровожадность безгранична.

— Увы, но это не так, — пожал я плечами.