Ревности ждет? Снова меня проверяет или это для него действительно важно? Приподнимаю уголки губ и отвечаю:

– Только веди себя с ней прилично. И не проси своих друзей…

– Это был не я. Тогда с Женей. Я не оправдываюсь за все остальное, но хочу, чтобы ты знала правду.

– Это уже не имеет значения. Просто не будь козлом, ладно?

– Ты и здесь собралась меня поучать?

– Тебе еще многому предстоит научиться.

– Я не об этом, – смущенно опускаю взгляд, но быстро возвращаюсь к пронзительным голубым глазам. – Дань, мне сейчас не нужны отношения. И тебе тоже. Не то время, не то место.

– Я понимаю, – серьезно кивает он.

Повисает неловкая пауза. Не сказать, что тяжелая, но… странная. Я уже разобралась в своих чувствах. Знаю, что все правильно, но как будто чего-то не хватает. Смотрю на пакет с осколками, и он меня по-дурному веселит. Сколько стекла мы сожрали, прежде чем просто сесть вот так и открыто поговорить.

Встаю с кресла и хватаю моток мусорных пакетов. Если уж точка, то она должна быть яркой и запоминающейся.

– Что ты делаешь? – спрашивает Мнац.

Стоим посреди лесополосы и глупо улыбаемся, глядя то друг на друга, то на костер, в котором горят книги. Они, конечно, ни в чем не виноваты. Виноваты головы, не сумевшие понять суть и правильно использовать все, что узнали, но это отличный способ отречения от бессмысленной идеологии Мнаца. Пусть она сгорит и разлетится пеплом с первым же дуновением холодного ветра. Пусть больше никто не попадет в этот огонь.

– Остается только пепел, – приглушенно произносит Мнац, наблюдая за пламенем.

Хочу сказать о том, что из пепла появляются фениксы, и Даня обязательно станет одним из них, но сдерживаюсь. Он должен сам к этому прийти. У него получится. И у меня тоже.

День сегодня на удивление солнечный, хотя с утра уже срывался первый снег. Закидываю спортивную сумку на заднее сиденье тачки, с тоской глядя в просторный салон. Нам с ней предстоит последняя поездка вместе, через два дня ее уже заберут, но времени попрощаться достаточно. Впереди ждет долгая дорога.

Мама с Аллой уже улетели на санитарном вертолете, а на меня оставили последние сборы и контроль за вещами. Даю сигнал водителю «газели», что пора ехать, и обхожу свою машину, чтобы сесть за руль. Рев старого мотора разносится на всю улицу, открываю водительскую дверь, но вдруг замираю, впиваясь пальцами в холодный металл.

– Хотел уехать, не попрощавшись?!

Улыбка появляется на лице за долю секунды, и я оборачиваюсь. Алена уверенно шагает ко мне, держа руки в задних карманах широких джинсов. На ее голове спортивная повязка, закрывающая уши, а на плечах моя куртка. Ее глаза сияют, а у меня, кажется, просыпается аллергия на кислород. Срочно нужно дыхание рот в рот.

– Как ты?.. – произношу я, но не успеваю закончить фразу.