Валерио потер костяшки пальцев, все еще глядя на мою спину. Костяшки его пальцев распухли.

Валерио любил скорость и действия, поэтому часто ходил в синяках, но только его костяшки были странными.

Мимо был одним из самых близких друзей Валерио.

— Почему? — спросила я, но меня не покидало чувство, что это как-то связано со мной.

Валерио пожал плечами. Я выжидательно подняла бровь.

— Он сказал кое-что о тебе.

— Хотел узнать, правда ли то, что говорят люди.

— Не позволяй мне вытаскивать из тебя слова, Валерио. Просто скажи.

— Если байкеры вытатуировали это слово на твоей спине, — пробормотал он, кивая на татуировку.

 — И он спросил, как выглядит твое ухо…

Я сглотнула. Какая-то часть меня надеялась, что это слово не станет известным, но даже если бы папа сказал своим людям закрыть рот, что-то подобное всегда находило выход. Им просто нужно поговорить со своими женами, которые все являлись сплетницами. Я ненавидела то, что заставляло меня чувствовать, будто я сделала что-то не так, будто у меня были причины стыдиться.

— Я избил его. Его нос был в крови, а губа разбита. И я заставил его поклясться, что он никогда больше не будет об этом говорить, — с гордостью произнёс Валерио.

Он коснулся моего плеча. — Все, кто говорит о тебе будут получать от меня.

Я благодарно улыбнулась ему. Валерио был покладистым и больше напоминал мне дядю Маттео, чем отца. Хотя мама всегда говорила, что Валерио был похож на ее брата Фабиано, когда тот был мальчиком. Я видела Фабиано всего один или два раза в год, и он уже не был таким общительным и доступным. То, что Валерио ввязывался в драки ради меня, значило очень много.

— Спасибо. Ты самый лучший младший брат на свете.

Валерио наморщил нос.

— Я не такой уж и маленький. Я выше всех своих друзей.

Я потрепала его волосы.

Я надела кардиган, устав смотреть на татуировку. Валерио был рядом. Я могла сказать, что он хочет еще чего-то.

Он потирал затылок с овечьей ухмылкой.

— Могу я посмотреть на твое ухо?

Я замерла, осторожно прикоснувшись к бриллиантовой каффе, прикрывающей мочку отсутствующего уха. На лице Валерио появилось выражение детского любопытства, которое придало мне сил убрать каффу. Когда Валерио увидел мое ухо, его рот сложился в букву «о». Порез начал заживать, и когда я начну лазерное лечение, надеюсь, станет еще лучше, но сейчас это все еще не было приятным зрелищем.

— Так круто! — сказал Валерио, придвинувшись поближе, чтобы он мог хорошенько рассмотреть.

Я сопротивлялась желанию прикрыться.

— Почему это круто? — спросила я, надеясь, что он не заметил легкой дрожи в моем голосе.

— Мы с друзьями все сравниваем наши шрамы. Это боевые раны.

— Думаешь, это боевая рана?

— Определенно. Это как медаль за храбрость. Она показывает, что ты выиграла битву.