Хорошо идти, касаясь друг друга боками, дыша в унисон…

Дворец выглядит, как кукольный дом или архитектурный макет, в окнах мелькают ошарашенные лица. Обойдя его, останавливаемся возле нашей башни. Маленькой такой башни. Надо же, я, наконец, считаю её своей тоже. Сегодня караульных возле дверей нет.

Меня накрывает паника: вдруг превратиться в человека не смогу?

Арен подпрыгивает, плотнее обнимает крылом:

– Что случилось, Лера?

– Вдруг я не смогу уменьшиться? Как мы жить-то будем?

Гневно взглядываю на Арена, и он начинает объяснять:

– На самом деле всё просто: закрой глаза, мысленно активируй источник магии и представь, как уменьшаешься до человеческой формы. Можно наоборот – представить и активировать. – Он снимает с моей головы Пушинку. – Это естественно, как дышать, у тебя обязательно получится.

Его спокойствие и уверенность передаются мне.

Закрыв глаза, осознаю своё громадное драконье тело, сердце, бьющееся в унисон сердцу Арена, наше совпадающее дыхание, огромный источник магии, соединённый с его источником и, кажется, со всей вселенной.

Как Эёран и Нарак – парные миры…

Ассоциация, их образ вспышкой проносятся в голове. Я вспоминаю о человеческом теле, и этот образ от прикосновения к источнику становится ближе, сменяет драконью ипостась, только сам источник магии остаётся прежним – выходящим за пределы маленького человеческого тела.

– Вот видишь, всё получилось, – сжимая мою ладонь в своей, Арен улыбается.

В другой его руке, под мышкой, висит Пушинка. Минислоник снова больше похож на домашнюю зверюшку.

Пушинка вздыхает. Бедняжка, трудно, наверное, быть разумной, когда тебя всерьёз не воспринимают. И здорово, что она теперь может со мной говорить.

Поцеловав мою ладонь, Арен ласково предлагает:

– Переоденемся и пообедаем со всеми, надо обсудить новое положение дел.

– Ох, – вздыхает Пушинка и перебирает в воздухе лапками.

Оказавшись на земле, гордо вздёргивает хвост и голову.

Арен прав, надо обсудить дела, переговорить с дедулей, узнать, кто додумался подменить кровь Элоранарра, познакомиться с его избранной.

Нежность Арена накрывает и немного одуряет. Он поглаживает меня по спине и открывает дверь.  Интересно, почему сегодня её не охраняют?

Ох, надо моих личных гвардейцев навестить, и Нику проведать, дедулю… столько дел, столько дел.

Золотое платье шелестит при каждом моём шаге по ступеням. Почти у самой нашей спальни Арен останавливается, снова поглаживает меня по спине:

– Минутку, Элору что-то срочно надо. Иди, я догоню.

Неужели Элоранарр так быстро оторвался от избранной? Не верится даже, он же тридцать лет её ждал. Кстати, любопытно: если у него брали кровь, он знал, что отбор проведут для него, но любовниц не пригласил.