Створка, скрипнув, прогибается, слегка выворачивая верхние петли. Ну совсем чуть-чуть, можно сделать вид, что ничего такого не было.

Мгновение спустя Ника приоткрывает вторую створку, шепчет:

– Вильгетта пропала. Мне нужно отследить связь с ней, а для этого все остальные мои гвардейцы должны собраться вместе.

– Так она пропала? – Ника вздёргивает брови вверх и выходит в коридор, поспешно прикрывает за собой дверь, но я успеваю заметить, что столик в её гостиной уставлен тарелками с пирожными, и их там не меньше полусотни. Сделав торопливый реверанс Арену, она продолжает всё тем же изумленным тоном.

– А я ещё удивилась тому, что на отборе её не было. Но она точно пропала?

– Да, Дарион был у неё дома, – направляюсь в обратную сторону: оттуда быстрее всего спуститься на первый этаж за Иссеной. – Вильгетта собиралась лететь в столицу, но до дирижабля не дошла.

– Но кто мог посметь тронуть её? – Ника подхватывает подол с серебристой вышивкой. – И кто смог её похитить? Она же медведеоборотень-подросток, она от стресса превращается и теряет контроль.

Голос Арена звучит неожиданно резко:

– Это для студентов молодой оборотень – опасный противник и повод для страха, а для опытного мага, не ограниченного правилами академии, даже медведеоборотень не проблема.

Не забывайте, в этот период кости у них очень хрупки, а ярость затмевает разум, мешая пользоваться магией.

А ведь он прав. Если подумать, самые сильные – драконы. А если кто-нибудь из Фламиров пригласил Вильгетту на разговор, она могла пойти с ним и попасть в ловушку.

Уже второй раз думаю на Фламиров, интересно, это личная неприязнь или знаменитая женская интуиция?

На лестнице Арен подаёт руку, и я рассеянно касаюсь его ладони.

Думаю обсудить с ним и Никой свои подозрения, но в основании лестницы стоят гвардейцы, и я прикусываю губу: я могу ошибаться, но если до Фламиров дойдут мои подозрения, это усилит конфликт с ними. А свои уши во дворце у них точно есть, иначе они не узнали бы о том, что лже-Заранея влияла на родовой артефакт Аранских перед отборами. Нет, такие вопросы лучше обсуждать там, где нас никто посторонний не услышит. И Дариону в этом тоже лучше поучаствовать.

Коридор, в который выходят двери комнат Иссены, озарён магическими светильниками.

На светлой стене с золотым узором чернеет пятиметровая подпалина, а паркет пересечён тремя глубокими царапинами от когтей. Похоже, это следы буйств Элоранарра. Чуть не спотыкаюсь, пытаясь представить, зачем он царапал пол и в кого плевался огнём.

В дверь я жестом предлагаю стучать Арендару, он-то со своей силушкой хорошо управляется.

Тук-тук! – гулко разносится по коридору.

Но в комнате Иссены тихо.

– Она там, – уверяет Ника и тоже стучит. – Иссена, не бойся, это я.

Щёлкает замок, и дверь открывается.