– Арен… ты серьёзно? – во все глаза смотрю вниз, на тёмно-синюю гладь горного озера в расщелине. До озера метров триста, жутко завывает ветер.

– А то, – он похлопывает крылом по моей чешуйчатой лапе. – Способ довольно экстремальный, но если что, озеро глубокое, смягчит падение.

Сглатываю. Язык путается между клыков, хвост дрожит, а когти крошат камни обрыва.

– Отрываться от земли, даже с поддержкой ветра, тяжелее, чем встать на крыло в прыжке с обрыва, – поясняет Арен. – К тому же мы не можем гарантировать, что магии хватит на воздушную поддержку крыльев, ты должна научиться летать самостоятельно, как обычные драконы.

– Но я не дракон! – мой рёв разносится по расщелинам, гремит в горах.

– Если бы ты сейчас видела себя в зеркале, – умиляется Арен. – Тебе помочь?

– Подтолкнуть со скалы или сама спрыгнешь, расправишь свои прелестные крылья и полетишь?

– Или шмякнусь в воду.

– Ты бронированная. И я в тебе уверен. – Он осторожненько так подталкивает меня крылом к краю. – Давай, Лера, прыгай, потом вместе полетаем.

И мне казалось, что кульбиты предыдущих двух часов упражнений были сложными? Теперь не кажутся.

– Озеро так далеко, – голос у меня подрагивает.

– Теоретически ты не должна в него попасть, ты должна полететь.

– Решайся. К битве с Безымянным ужасом ты должна уметь летать. Ни один дракон при эвакуации лишним не будет. Подумай о существах, которых можешь спасти, и побори свой страх.

Так сильно стискиваю край обрыва когтями, что несколько камушков откалываются и с гулким цокотом скачут на дно расщелины. Просто головокружительная высота. Если бы Арен предложил полетать в человеческом виде, я бы с радостью ринулась вниз, промчалась над синей водой, взмыла в небо, но драконье тело такое огромное, кажется, крылья просто не могут его поднять, спасти от падения…

И всё же я должна.

Но боюсь. Что же делать?

Как же высоко на скале, каким маленьким отсюда кажется озеро…

Судорожно вдохнув, расправляю крылья и отталкиваюсь всеми лапами. Сердце ухает вниз вместе с громадной драконьей бронированной тушей. В голове мелькает мысль, что физически невозможно поднять такую махину обычными крыльями, что золотая чешуя – это слишком тяжело, но крылья врезаются в потоки воздуха, рефлекторно ловят их, и следом за ощущением собственной тяжести приходит чувство неожиданной лёгкости.

От удара воздуха мышцы крыльев содрогаются, но выдерживают, и меня подбрасывает вверх. Лапы прижимаются к животу, хвост…

Один поворот его кончиком – и меня ведёт в сторону.

«Всё хорошо», – в голосе Арена забота-тревога-веселье.

Меня накрывает тенью: он парит надо мной, смотрит… улыбается, и ветер раздувает его губы, хлопает щекой.

От смеха едва не теряю контроль, но вовремя спохватываюсь. Быстро проносится внизу горное озеро.