Госпожа, простите меня, не могли бы вы увести свет чуть в сторону?

Не привыкшая к столь наглому обращению со стороны простолюдинов Джиса в изумлении изогнула брови так, как только она одна и умеет — смесь удивления, насмешки, угрозы и вопроса. Но амулет перенаправила в потолок.

— Так сойдёт? — спросила.

— Благодарю вас, добрая ола.

— Джи, — Андрей спрятал улыбку. — Мне эта идея с беседой здесь не нравится. Она говорит правду, я вижу. Продолжим наш разговор в моём кабинете. Аля, выходи. — приказал он, вспомнив имя пленницы.

Ола Рей дёрнула плечиком и возражать не стала. Втроём — воровка шла за владетелями — они направились к выходу, где оба вертухая замерли, вытянувшись во фрунт.

— Можно ещё одну просьбу, господин Анд. — негромко обратилась Гадюка, когда их компания подходила к двери. — У меня, кроме долга перед вами, имеется ещё один должок. Вы ведь позволите мне и его отдать?

— Конечно же, не могу тебе этого запрещать. — коротко рассмеялся Андрей, не понимая, к чему она клонит.

Всё выяснилось сразу же. Воровка подобрала полу платья и сильно пнула носком сапога в пах самому здоровому из пары вертухаев. Попала настолько точно, что урод выпучил глаза как у филина, раскрыл в немом крике рот, схватился за ушибленное место и рухнул на колени.

— Ты что себе позволяешь, свинья! — прошипела Джиса, но тут же успокоилась. То ли подействовало умиротворяющее выражение на лице чуть сжавшего её локоть мужа, то ли осознание возможной причины такого поступка и проснувшаяся женская солидарность. — Ладно. Кажется, было за что.

— Он меня лапал, благородная госпожа. И фантазировал вслух. Вы ведь меня простите?

— Живи уж. — хихикнула Джиса. — Надеюсь, больше в нашем замке никому не должна?

— Нет, добрая ола, только вашему супругу, но это другое.

— Слава Великому. — кивнул землянин.

На первом этаже, когда они поднялись, встретили мажордома Сарину Йоттер, о чём-то распоряжавшуюся, уперев руки в бока и покрикивая на двух девок с тряпками. Тут Андрей завершил формирование мысли, крутившейся у него в голове, пока они с супругой на ходу беседовали о хозяйственных делах владения.

— Сарина. Отведи нашу гостью привести себя в порядок и накорми её. — он показал рукой в сторону воровки, скромно потупившейся и скрывшей часть лица упавшей на лоб чёлкой. — Через полчаса она должна быть в моём кабинете.

— А мы успеем? — заговорщически шепнула Джиса на ухо мужу. — Пусть через час явится, раз уж мы не торопимся.

— Нет, через час. — уточнил своё распоряжение ол Рей.

Джиса так истосковалась за эти дни по мужу, что в порыве страсти исцарапала ему и грудь, и спину. Раньше такой импульсивности у неё не было, видимо, стала входить во вкус.