Подавив вдруг вспыхнувшую боль, она подтянула колени к груди, надеясь, что Джон скажет что-нибудь любезное или забавное или по крайней мере объяснит свой поступок. А если нет, Белл надеялась, что он хотя бы не заметит, как уязвлена она тем, что он отстранился от нее.

Джон поднялся и отвернулся, положив руки на пояс. Наблюдая за ним сквозь опущенные ресницы, Белл решила, что в его позе есть нечто невыразимо печальное. Наконец Джон обернулся и предложил ей руку. Держась за нее, Белл поднялась и тихо поблагодарила за услугу.

Проведя ладонью по своим густым волосам, Джон вздохнул. Он никогда не надеялся поцеловать ее. Нет, он мечтал о поцелуе, но это не значило, что он имел право прикасаться к Белл. Он и не подозревал, как его влечет к ней, как трудно будет остановиться.

Черт, каким же слабым он оказался! Он повел себя не лучше Спенсера, набросившись на невинную юную леди, и, откровенно говоря, желал большего – гораздо большего…

Он мечтал поцеловать ее ушко, круглое плечо и шелковистый подбородок. Хотел провести языком вдоль ее длинной шеи, оставить влажную дорожку между ее грудей. Вожделел подхватить ее за ягодицы и сжать их, вонзиться в нее, удовлетворить с ней свое нестерпимое желание.

Он хотел обладать ею – каждым дюймом ее тела. Обладать всегда и всецело.

Белл молча наблюдала за ним, но Джон стоял к ней боком, и она не видела его глаз. Когда же он наконец повернулся, Белл невольно отшатнулась, так потрясло ее выражение его лица.

– Что случилось? – заикаясь, спросила она.

– Впредь советую вам хорошенько подумать, прежде чем бросаться в мужские объятия, моя маленькая аристократка, – прошипел он.

Белл ошеломленно уставилась на него, чувствуя, как растут внутри нее страх, обида и ярость.

– Можете не сомневаться, – ледяным тоном парировала она, – следующему мужчине, в объятия которого я предпочту, как вы выразились, «броситься», хватит воспитания, чтобы не оскорблять меня так, как только что сделали вы.

– Сожалею о том, что моя кровь для вас недостаточно голубая, миледи. Не тревожьтесь, обещаю впредь не досаждать своим присутствием.

Белл приподняла бровь и окинула его надменным взглядом.

– Да уж, не всем дано быть в родстве с герцогами. – Белл круто повернулась и зашагала прочь, стараясь держаться с достоинством, насколько позволяла ее хромота.

Джон еще долго стоял в оцепенении, глядя ей вслед. Он не сдвинулся с места и после того, как она скрылась из виду. Джон клял себя последними словами, но понимал, что иначе поступить не смел. Сейчас Белл зла на него, но когда-нибудь, сделав удачную партию, она еще порадуется своевременному избавлению от Джона Блэквуда.

Наконец он собрался идти домой, но увидел, что Белл позабыла ботинок. Нагнувшись, Джон подобрал его.