Она вылезла из ванны, и вдруг взгляд ее упал на незнакомый розовый флакон на полочке под зеркалом. Нора оставила! Марина взяла его двумя пальцами и выкинула в мусорное ведро. Чтобы даже духу ее не было.

Михаил Петрович лежал в постели рядом с женой. Ему не спалось. Он думал о том, что испытал сегодня, сидя в комнате своего юного тезки. Почему-то этот парнишка тронул его до глубины души. Он был так доверчив, так весел, так мил и так одинок… Нельзя мальчику расти без отца. А я? Я всегда мечтал о сыне. Старый ты дурак, сказал он себе, ты без памяти втюрился в женщину, вот и ищешь к ней подход. А это такой старый и пошлый трюк – действовать через ребенка. Ма-ри-на, Ма-ри-на! Странно, меня тянет к ней как магнитом, но тут что-то другое, не просто желание уложить ее в постель… В ее доме никаких признаков мужчины… Но не может быть, чтобы такая женщина была одна? На свадьбу она приехала с каким-то типом… Интересно, кто отец Мишки? И все-таки наши три нечаянные встречи за такой краткий промежуток времени после восемнадцати лет… Это неспроста. Интересно, кому пришло в голову пригласить ее на фирму? О, а ведь прежде чем ее пригласить, о ней наверняка собрали какие-то сведения. Завтра же я узнаю о ней все, что знает служба безопасности. Вот и отлично. Утро вечера мудренее. Скоро я все буду знать, а, как известно, знание – сила! Он повернулся на другой бок и вскоре уснул.

Все-таки и вправду утро вечера мудренее, думал он на другой день по дороге в Москву. Не стану я собирать сведений о ней, это стыдно и противно. Захочет что-то рассказать, я буду только счастлив. Надо ей позвонить сегодня, справиться о мальчике и пригласить в ресторан.

– Михаил Петрович, Булавин вызывает, – доложила Инна Борисовна, едва он переступил порог своей приемной.

– Спасибо, Инночка. Иду.

– Старик, час пробил, надо немедленно лететь в Рейкьявик! – начал с ходу шеф. – Похоже, наши дела там хреновые. Одна надежда на тебя!

– Очень слабая надежда, – вздохнул Михаил Петрович. – Есть все-таки вполне очевидные вещи…

– Для юриста твоего класса очевидных вещей быть не должно!

– Я все-таки не Господь Бог.

– Не скромничай, не скромничай, если кто и может хоть что-то сделать в этой ситуации, так только ты.

– Я, конечно, польщен, но предупреждаю, я, увы, не всесилен.

– Мне не нравится твое настроение! Ты должен. Ты просто обязан ощущать себя всесильным, тогда и остальные поверят, тем паче эти провинциальные островитяне.

– В данном случае ничего гарантировать не могу, наше положение достаточно уязвимо.

– Да знаю, знаю! Миша, если ты справишься, я, как золотая рыбка, исполню любое твое желание!

– Ничего не обещаю, но ловлю на слове! Когда лететь?

– Самолет через три часа.

– Я уже послал Ивана Ивановича к тебе на дачу за вещами. Вика собирает чемодан.