– Он достал из кармана всю пачку и аккуратно положил Нине на колени: – Если ты мне начнешь вкручивать, что тут запечатлен твой двойник, я не поверю. Я тебя не раз наблюдал в таком именно виде, так что в двойника ни за что не поверю. Да и браслетки твои, и цепочку эту я тебе сам дарил...

Нина перебирала фотографии, то и дело вскидывая на Мазура удивленные глаза, а Мазур возвышался над ней с непреклонностью языческого истукана.

– Ну? – спросил он, убедившись, что супруга изучила все без исключения фотографии. – Будешь врать, что это не ты?

– Да нет, это вообще-то я... Так ты что же, решил.

.. Не знаю я никакого Каразина!

– Не виляй, – сказал Мазур. – Допускаю, что и не знаешь. Может, он с тобой трахался под другой фамилией. Назвался для благозвучности, скажем, Златорыловым...

– Да не трахалась я ни с кем! Уж в чем в чем, а в этом можешь быть уверенным!

– Черта с два, – сказал Мазур. – Я же тебе говорю, эти снимочки у него дома валялись...

– Не бред, а выражаясь интеллигентно, блядство. Или, говоря нецензурно, прелюбодеяние... Хрен редьки не слаще, не в терминах дело. В сути. Меня так и подмывает надавать тебе по физиономии, руки чешутся.

..

– Ну знаешь! – она вскочила, фотографии посыпались с колен на ковер. – Как мне тебе доказать...

– Интересно, как ты мне что-то докажешь при наличии вот этого цветного и глянцевого компромата? – Мазур поддал носком одну из фотографий, наступил, смял.

У Нины был вид человека, отчаянно пытающегося что-то припомнить. С ухмылочкой наблюдая за ней, Мазур попятился, сел в кресло, закурил и продолжал с той же демонстративной иронией:

– Физически чувствуется, как у тебя мозги скрипят в попытках что-то убедительное придумать... Ну, в каком-то смысле тебе повезло.

Вовчик твой показания давать не способен по техническим причинам... но фотографий, золотко, и так достаточно. Это он тебя щелкал?

– О Господи! Да не он, а Людочка! До меня только сейчас дошло, вспомнила...

– Интересные дела, – сказал Мазур. – С вами еще и Людочка была? Групповичок?

– Да ничего подобного! – сказала Нина с чертовски убедительным видом несправедливо обвиненной, вернейшей жены. – Ну да, диван, а вот и пальма... Искусственная... Это мы в сауне снимали. Я, Людочка и Катя Кудинова, я тебе про них сто раз рассказывала, только ты пропускал все мимо ушей, ты же в последнее время меня и не слушаешь почти.

..

– Ну почему – мимо ушей? – сказал Мазур. – Катя Кудинова и Людочка... Как же, как же, что-то такое в голове отложилось... Сподвижницы по банным девичникам, такие же с жиру бесящиеся супружницы занятых деловых мужей...

– Надо же, запомнил...

– Запомнил, – серьезно сказал Мазур. – Кое-что, самую чуточку. Вот и ругаю себя сейчас за то, что как-то совершенно не присматривался к твоему окружению. Старею, что ли? Хватку теряю.