Правда, все это время в непосредственной близости от консьержки обретался Кентавр – на всякий случай, поскольку человеческая природа несовершенна. Могло как раз оказаться, что эта зараза у Удава на жалованье и, наболтав с три короба для отвода глаз, может при его появлении условный знак подать или что-то в этом роде...

Они поднимались не особенно быстро, но целеустремленно. Навстречу спускалась симпатичная брюнетка в синем брючном костюме, с рыжим пекинесом на поводке. Пекинес, натягивая поводок, так и м о т а л с я по широкой лестничной площадке, как челнок, сопя и обнюхивая абсолютно все, что ему попадалось по дороге – в том числе и туфли Мазура.

Брюнетка бросила на них беглый взгляд – почему-то жесткий, неприязненный. Не исключено, что было в их вроде бы безупречном внешнем облике нечто плебейское, заставившее эту утонченную, пахнущую тонкими духами фифочку содрогнуться от приступа классового превосходства. Пекинес, попрыгав возле Мазура, побежал вниз, обнюхивая каждый уголок. Мимолетно Мазур отметил некую неправильность, но не смог облечь ее в ясные формулировки, а потому перестал об этом думать. Были более важные дела. Он поднялся на второй этаж, на ходу доставая отмычку. Не стоило устраивать спектакль со звонками в дверь и классической брехней вроде: «Телеграмма!» «Соседей снизу топите!» – Вова-Удав был парнишкой тертым и мог повести себя непредсказуемо... Благо еще два часа назад, впервые здесь появившись, они нахальнейшим образом вскрыли три замка этой же отмычкой (не домушниками-любителями сконструированной, а к о н т о р о й), осмотрели квартиру, изучили каждый закоулок, так что могли по ней теперь передвигаться хоть с завязанными глазами. ..

Мазур действовал уверенно, имея за спиной некоторый опыт. Первые два замка поддались беззвучно, а третий лишь скрипнул едва слышно, наверняка не потревожив хозяина квартиры. Еще пара секунд – и они ворвались в квартиру по всем правилам, даже не подумав достать оружие: уж одного-то Удава они способны были уработать и усмирить в кратчайшие сроки...

Первая дверь – нету... Вторая – пусто...

В третьей комнате они Удава и нашли. С маху остановились на пороге, оценив ситуацию с полувзгляда. Вот т е п е р ь можно было никуда не спешить – за отсутствием ж и в о г о клиента.

..

Гражданин Каразин, он же Володя Чумовой, он же Удав, в дело уже не мог быть употреблен, поскольку покинул этот мир окончательно и бесповоротно, о чем свидетельствовала черная дырка посреди лба, не такого уж и низкого. Он сидел в черном кожаном кресле, вроде бы непринужденно откинувшись на спинку, остановившимся взором таращился на незваных гостей, которых уже не видел, – а вокруг, на коленях у него, по обе стороны кресла, валялись цветные фотографии.