Однако… Вы еще молодой человек и не особенно думаете о будущем — а вот бедному служаке вроде меня, располагающему лишь жалованьем и небольшими побочными доходами, зато обремененному немаленькой семьей, следует быть более практичным…

«Ах ты ж мать твою! — мысленно вскричал Мазур в совершеннейшем восхищении. — Ах ты ж сукин кот!»

— У вас на лице определенно отражается нешуточная работа мысли, — нетерпеливо сказал капитан Агирре.

— Допустим, как только что сказали вы, — светло и лучезарно улыбнулся капитал. — Допустим…

— Помилуйте! — воскликнул капитан.

 — Разве я сказал, что намерен исключить вас из сделки? Ни в коем случае! Кабальеро так не поступают друг с другом!

— Совершенно серьезно, — тихо сказал Агирре. — Такими вещами не шутят, Джон.

— А вы, часом, не с русскими спутались?

— Бросьте, — недовольно сказал капитан. — Что за глупости… Мой покупатель вовсе не из-за «железного занавеса». И он дает шестьсот тысяч, понятно вам? Долларов, разумеется. И плевать ему, что микросхемы ворованные. Какая разница? Главное, если он сам будет старательно разрабатывать аналоги с нуля, потратит пару лет и гораздо больше денег… Классический сюжет промышленного шпионажа.

Шестьсот тысяч, Джон. Пополам, по справедливости. У вас есть товар, а у меня — надежный покупатель, так что мы равноправные партнеры, а? И доли наши должны быть равны.

— Вы так уверенно мне это предлагаете… — хмыкнул Мазур.

— А если я идейный патриот?

— Сопряженной с нешуточными опасностями, — сказал Мазур.

— Да бросьте! Вас никто не контролировал. Никто не может с уверенностью сказать, что микросхемы у вас… или что вы точно знаете, где они. Мы вместе составим для ваших боссов чертовски убедительную версию.

Свалим все на ваших покойных друзей — на покойника легко валить все, что угодно, кто возразит? Вас там могло не быть вовсе, они действовали на свой страх и риск, чем провалили дело… ну, вместе мы придумаем нечто убедительное, чтобы вы остались вне подозрений. У вас — цивилизованная страна, никто вас не поставит к стенке и не засадит в тюрьму — всякий имеет право на неудачу…

— Ага, — сказал Мазур. — И мне придется долго и старательно объяснять, откуда у меня вдруг завелось триста тысяч баков…

— Вы мне представляетесь достаточно серьезным и рассудительным человеком, Джон.

Неужели вы, едва вернувшись домой, начнете раскатывать на «роллс-ройсе», покупать часы от Картье и зажигать сигары от сотенных? Выждете какое-то время, все забудется… Что вы ухмыляетесь?

— Честно? — спросил Мазур. — В толк не возьму, зачем вам делиться. Кто вам мешает наобещать с три короба, а потом быстренько меня прикончить…

Мазур краешком глаза следил за двумя субъектами, застывшими у двери.