Если в чащобе укрылись другие, эти вопли прибавят растерянности и определенной нервозности… Мазур наугад полоснул по лесу длинной очередью — авось кто-нибудь решит, что замечен, и дернется, обозначит себя…

Нет, никакой реакции. Но ведь нельзя валяться тут до морковкиного заговенья!

Мазур короткими перебежками бросился к джипу, вертясь так, чтобы охватить взглядом все окружающее на триста шестьдесят градусов. Момент был самый рискованный — и пешком идти нельзя, нужно добраться до машины, и настал тот миг, когда при удаче подстрелить его легче легкого. Но ничего тут не поделаешь…

Текли секунды, а он все еще был жив, и никто не стрелял из чащи, и, если бы крестьянин не орал благим матом, стояла бы совершеннейшая тишина…

Мазур достиг джипа, и стало чуточку полегче — теперь огромная американская машина прикрывала его с одной стороны.

Прижавшись спиной к теплому железу дверцы, держа автомат наготове, вслепую, на ощупь вставил ключ в дверной замок, повернул, отпер. Одним рывком распахнул дверь, вскочил на сиденье, с маху вставил ключ. Взревел мотор. Перекинув рычаг на руле, Мазур врубил задний ход, так что могучая машина прыгнула в хваленом «полицейском развороте». Так, теперь вперед…

Пригибаясь к рулю, он несся по узкой колее, временами машина ревела на пределе, но Мазур ее нисколечко не жалел — теперь следует как можно быстрее оказаться как можно дальше отсюда. И, не мешкая, пускаться в дорогу, подальше от Ла-Бьянки, на восток, все время на восток…

Оказавшись в том месте, где колея переходила в асфальтированную дорогу, он остановил машину, вылез и привел себя в порядок, насколько это было возможно. «Немцы не любят неаккуратных панов».

Ну да, вот именно. За рулем довольно нового американского джипа не должен сидеть грязный и мятый субъект — не дай бог, прикопается полиция, и что ей скажешь?

Потом он решительно забросил в чащобу автомат и запасные магазины — хорошая машинка, надежная, но в его положении нельзя позволить такую роскошь. Кольт еще как-то сойдет, а вот трещотка…

Он сел за руль и поехал в Ла-Бьянку. Так и подмывало повернуть на северо-запад, чтобы выбраться на Панамерикану — и уж по ней мчаться к цели…

Нет, не годится. Бак почти пуст, а в кармане ни гроша.

Километров через полсотни машина встанет, и что тогда прикажете делать? Вновь шагать по обочине без гроша и ясных перспектив? А в снятом Энджел домике где-то наверняка спрятаны денежки, во вполне доступном месте — не привезла же она с собой сейф? А может, отыщется и еще что-нибудь полезное…

И остановился на пороге. В старомодном кресле, обтянутом потемневшим ситцем, рядом с ее аккуратно заправленной постелью сидел капитан Агирре — в свободной, непринужденной позе, положив ногу на ногу, сплетя пальцы на колене.