— Значит, вы работали в школе и вели физкультуру? — спросила Анна.

— В Придивном в школе проработал всего несколько лет. До этого жил в другом месте. Вы все еще интересуетесь Каратановой?

— Но вы-то все о ней рассказали.

— Уместно будет заметить, что мой учитель физкультуры рассказал бы обо мне намного больше. Тем более что вы тоже были на той пляжной вечеринке.

— Был, но сразу ушел, — Аполлон Борисович улыбнулся. — Я, знаете, не пью! Веду здоровый образ жизни. Что касается Каратановой, сейчас видел ее мать. Была цветущей дамой, а теперь старуха в платочке. Говорят, она не в себе.

— Где вы ее видели? — живо поинтересовалась Анна.

— В вестибюле. Она сидела в кресле, недалеко от ресепшена.

— Прошу прощения, Анна Сергеевна, — в разговор вмешался Веденский. — Нам с Аполлоном Борисовичем нужно обсудить один важный вопрос…

Попрощавшись, Анна прямиком направилась в вестибюль первого этажа. Там сразу заметила пожилую женщину в платке.

— Вы Каратанова? — спросила Анна и села рядом.

— Это я… — Женщина смущенно улыбнулась.

— Здравствуйте, меня зовут Анна Стерхова.

— Меня? — удивилась Анна.

— Тамара, жена Степана Третьякова все рассказала. Вы были у Кати?

— У Кати? — Анна беспокойно заерзала. — У какой Кати?

— У доченьки моей, Каратановой Кати. Говорят, что ее нет, но я‐то знаю, Катя моя жива.

Анна растерянно огляделась и задержала взгляд на Виталине Лаврентьевне. Та украдкой покрутила у виска пальцем и указала глазами на Каратанову.

— Ах, вот оно что… — Анна на ходу перестроилась: — И где она поселилась?

— На дальних островах, где тепло и растут пальмы. — Женщина, не моргая, смотрела поверх ее головы и говорила, будто бы пела: — Далеко-далеко…

Почувствовав неловкость, Анна стала искать способ закончить разговор, чтобы уйти.

— Приятно было познакомиться. Мне очень жаль, но мы с Катериной не виделись.

— Вот… — Мать Каратановой погладила себя по груди: — Кофточку донашиваю, Катенька подарила. Босоножки, — она вытянула ногу, — тоже Катюшкины. У нас с ней один размер — тридцать девятый.

— Тридцать девятый? — Анна насторожилась. — Вы уверены? У вашей дочери был тридцать девятый размер ноги?

— Почему был? На дальних островах у нее есть много-много сандалий.

Привлекая внимание Анны, Виталина Лаврентьевна махала рукой, дескать, пусть поскорее уходит, она не в себе. Но Анна заинтересованно придвинулась к женщине:

— А мне сказали, что у Катерины тридцать седьмой.

— Куда ей тридцать седьмой? Только на нос. Иногда сороковой покупали, если колодка узкая.

— А на конкурс? — спросила Анна. — Голубые туфли на конкурс кто покупал?

— Мы вместе с Катей в Придивинском обувном. Она примеряла тридцать девятый, но мы взяли сороковой. Хорошие туфли, удобные. Наверное, Катюшка их до сих пор носит.