— Только не говорите, что я во всем виновата. — Непроизвольно тряхнув головой, Анна поморщилась. — Как думаете, почему меня не убили?

— Столичного оперуполномоченного? — Николай ухмыльнулся. — Вы хоть понимаете, что бы тут началось?

— Во‐о‐от, — протянула Анна. — Получается, они знали, кто я такая.

— Пока я ни в чем не уверен, — Николай натянуто улыбнулся: — То есть уверен только в одном — вам нужно обратиться к врачу.

— Расспросы начнутся: что, где, когда? Я в норме, и это главное.

— Смотрю на вас и диву даюсь. Красивая, привлекательная женщина, но иногда ведете себя как озверевший маленький мужичок.

— Так меня назвал один человек, — проговорила она.

Ей показалось, что Клейменов даже обиделся. Она ответила:

— Пообещала не говорить.

— Кстати, о новостях. Почему вы приказали мне сбежать из дома Куприянова?

— Не советую вам отсвечивать.

— Но я бы могла объяснить… В конце концов, у меня травма…

— Давно не общались с сотрудниками собственной безопасности? Или у вас нет дисциплинарных взысканий?

— У каждого оперуполномоченного хоть одно всегда есть. У меня их два.

— Вот видите, хвалиться вам нечем. Получить еще одно, третье — плевое дело. И что потом? Рапорт об увольнении?

— По сути, я его уже написала…

— Вернусь в Москву, подам по регламенту.

— Для этого есть причины?

— Мне бы не хотелось с вами делиться.

— Вернемся к убийству Куприянова. — Николай увел разговор в сторону. — Расскажите, как все случилось. Только по порядку, не упуская деталей.

— Когда я приехала к дому Куприянова… — начала Анна, но Клейменов решительно ее перебил:

— На чем вы приехали?!

Сообразив, о чем идет речь, Анна схватилась за голову:

— Кажется, я влипла…

— На чем вы приехали к дому Куприянова? — злобно повторил Клейменов.

— Меня подвез человек, сбивший Линчевскую. Зотов Илья Юрьевич.

— Вы и сюда влезли… — Он опустил голову и устало ею помотал, как будто избавляясь от докучливых мыслей. — Кто рассказал про Зотова?

— Теперь будем ждать, когда он придет в полицию. Весть об убийстве быстро разлетится. Давайте, поздравим друг друга, мы оба влипли.

— Вы-то здесь при чем?

— По-вашему, я не должен говорить, что приказал вам уйти?

— То-то и оно, что придется… — Он поднял глаза на Анну: — Теперь мы с вами в одной лодке. И знаете? Меня это не огорчает.

Она отвела взгляд и продолжила говорить, как будто не прерывалась:

— Калитка была открыта. Я поднялась на крыльцо и позвонила. Дверь никто не открыл, и я вошла в дом сама.

— Дверь была незаперта?

— Нет, — Анна покачала головой и продолжила: — Я вошла в прихожую, и тут меня оглушили.

— Ничего не успели разглядеть?

— Нет, ничего. Хотя стойте… Конечно! Падая, я заметила оранжевые кроссовки с зелеными шнурками.