Нынешнего главного корпуса не было и в помине. Кстати, конкурс красоты проходил в актовом зале первого корпуса.

— Вы откуда знаете? — спросил Куприянов.

— Я там была, — ответила Анна, не вдаваясь в подробности. — Раз уж мы с вами заговорили об этом, — она указала на квадратик в конце санаторного парка, — что это за здание?

— Постойте-ка… — Глеб Леонидович достал из кармана очки и надел их на нос. — Это генеральский коттедж. Его, кажется, снесли.

— Ничуть не бывало. Стоит… — обронила Анна.

— Да, вы, я вижу, и там уже побывали?

— На утренней пробежке. Забежала случайно.

Что значит генеральский?

— В свое время там отдыхали только высокие чины.

— Времена изменились. Высокие чины отдыхают на Багамах. Или где-нибудь еще…

— Например, на Канарах.

— Вернемся к показаниям Сизовой. В каком направлении бежала та девушка? Например, от первого корпуса к пляжу. Или наоборот?

— Согласно показаниям Сизовой, девушка бежала со стороны пляжа. Во второй папке есть документ… — Старик порылся в бумагах и выудил из пачки листок: — Вот протокол с ответами Сизовой на вопросы следователя.

— Почему Сизова не остановила ту девушку? Не спросила, в чем дело, не помогла?

— В протоколе все есть, — найдя нужный фрагмент, он прочитал:

— «Все произошло слишком быстро.

Не успела сообразить. Сильно хотела спать».

— Ну, что ж, имеет на это право, — заметила Анна. — В конце концов, она живой человек.

— К тому, что вы знаете, — заговорил Куприянов, — добавлю лишь то, что мы так и не выяснили, существовала ли девушка. Ну а после того, как приняли версию самоубийства, все вообще потеряло смысл.

— Откуда вообще взялась такая идея? — спросила Анна. — Нашли туфлю Каратановой и решили, что утопилась? Это же несерьезно!

— Показания Третьякова Степана читали? — спросил Куприянов и, поворошив документы, достал из второй папки протокол: — Вот он! Если коротко: Степан Третьяков и Каратанова, так сказать, встречались.

На той пляжной вечеринке они с Катериной поссорились, и он ее бросил.

— Ревность. За Каратановой ухаживал отдыхающий Геннадий Легкоступов, тридцатипятилетний нефтяник из Когалыма. Эту информацию найдете в показаниях Тамары Желанной, одноклассницы и подруги Каратановой.

— Боюсь, что сегодня мне не успеть… Могу взять документы с собой?

— Нет! — Куприянов категорично замотал головой.

 — Только здесь!

— Тогда вам придется потерпеть меня еще пару часов.

— Пожалуйста. Хоть заночуйте. Постелю вам на диване.

— Это, пожалуй, нет. Турнут из санатория за нарушение режима.

— Могу вас уверить, что такого не будет.

— Поработаю два часа, потом приду еще раз.

— Ваше право. Работайте сколько и когда хотите, — сказал Глеб Леонидович и собрался выйти из комнаты.

— Насчет Легкоступова… — остановила его Анна.