— Не реви, прошу тебя, — подруга сжимала губы, ее брови дрожали, а глаза, и правда, блестели каплями слез.

— Я вижу, — рассмеялась я и, прижав Киру, выскользнула на улицу. Декабрьский мороз практически моментально пробрался под кожу, закружив по телу мурашками. Но мне было жарко. Я горела, растекаясь где-то внутри.

Этот ужасный звук. Настоящий плачь, от которого закладывало уши только мне. Никто не видел, никто не слышал, потому что все было внутри. Все там, где никто не узнает, где никто не проберется под кожу, чтобы потом сделать больно. Я не плакала, а скулила. Жалостный скулеж, от которого сводило все органы тела. Нет, хватит…

Я бросилась бежать, проваливаясь шпильками в снег. Было необходимо спрятаться и убежать от него. Подальше. Туда, где темно и тихо.

— Давай… — я трясла ручку входной двери, но нет. Буся, видимо, закрылась, опасаясь толп грабителей и маньяков на охраняемой территории поселка. В кармане куртки нащупала пульт от гаража и бросилась к высоком забору. Металлические ставни стали подниматься, я вбежала в гараж и упала лицом на капот своей машины. Ледяной металл резанул по коже, принося прохладу. Хотелось орать, легкие жгло от застрявшего звука. Но меня парализовало, потому что теплая ладонь скользнула под свитер.

— Лиззи…Лиззи… — вновь и вновь шептал Макс, пробегаясь пальцами по спине. Второй рукой он зафиксировал мои бедра, прижав к себе так крепко, что вырвавшийся вздох пробежался по пустым стенам гаража. Я не могла пошевелиться, не могла обернуться, чтобы заглянуть в черноту его глаз. Ощущала себя бездушной куклой, попавшей в капкан. Его правая рука стала смещаться, затем замерла, лишь игриво касаясь груди кончиками пальцев. Он подрагивал, щекоча разгоряченную кожу. Он медлил, а меня трясло. Хотелось пошевелиться, взорваться, убежать или, наоборот, прижаться к нему, но не могла, продолжая лежать лицом на грязном капоте машины. Пальцы сжались, накапливая в себе все напряжение. Прислушивалась, пытаясь поймать все звуки. Но он молчал, лишь горячее дыхание скользило по шее. Он сжимал меня крепко, прижимался всем телом, а затем двинул ладонь, поднимаясь к вершине груди. Ноги ослабли, подкосились, и я соскользнула на него. Его лицо оказалось прямо над моей головой.

Я вздрогнула, потому что уже и не надеялась на то, что он заговорит. Закрыла глаза, пытаясь запомнить оттенки его грубого голоса. Упивалась теплом и уровнем напряжения, затрещавшее в воздухе. А он продолжал двигаться к своей цели. Но как только его пальцы сомкнулись на соске, я взвыла, разрушив тишину.

— Да? Лиззи? — ладонь резко заскользила вниз. Замер, потом резко надавил на живот, чтобы протиснуться под пояс брюк. — Да, Лиззи?

— Да! Да! — вскрикнула я.