Лиза рассказывала что-то собравшимся девчонкам, жестикулируя бокалом шампанского, в котором растерянно билась замороженная клубника. Бросала быстрый взгляд, проходясь по залу сканирующим взглядом, но потом легко улыбалась и вновь возвращалась к разговору.

Вся такая серьезная, взрослая, красивая. Сидела, держа спину гордо, и лишь иногда позволяла себе повести левым, выбитым на горке еще в школе, плечом. Болит… Я прямо чувствовал, как ее спину сковывает боль, когда она долго сидит без опоры. Знал, что она говорит, а сама мечтает лишь о том, чтобы лечь и расслабиться. Знал, что ее руку пробивает дрожь, но она терпит. Тогда терпела, потому что ей это нравилось. А теперь? Потому что так надо? Потому что так правильно? Да у нее же на лбу написан перечень правил, уставов и законов, отойти от которых подобно самому ужасному преступлению. Когда-то чертовски соблазнительные глаза превратились в два камня. Холодных и бездушных, наполненных страхами, проблемами и горами бытовых проблем. Она была другая, иная… как с другой планеты. И фигура….

Пропала девичья тонкость, уступив такой нежной женственности. Каждое ее движение было похоже на танец. Такая мягкая пластичность, едва заметное движение груди на вдохе и усталость, которую было невозможно скрыть, при расслаблении на выдохе.

Перестал дышать, наблюдая, как Лиза встала, видимо не в силах больше терпеть дискомфорт, и потянулась, задрав руки вверх. Мое сердце больно ударилось о ребра, но я уже не мог остановиться, чтобы не наблюдать за ней.

Полная грудь мягко шелохнулась под полупрозрачным свитером, крепкие бедра, обтянутые глянцем кожаных штанов, плавная линия ног, тонкие щиколотки. Будто зная, что я наблюдаю за ней, Лиза стала слегка покачивать бедрами, выписывая еле заметную "восьмерку". Свитер прогнулся, открывая моему взгляду спину. То, что снилось мне по ночам, то о чем я мечтал… Пусто. Подушечки пальцев вспыхнули огнем. Хотелось броситься к ней, сжать шею, наслаждаясь таким соблазнительным хрипом и содрать эту мешковину, чтобы убедиться….

Долго…Как долго я мечтал о том, чтобы пробежаться пальцами по ее позвоночнику, вдоль которого струилась татуировка плюща. Тонкий стебель переплетался и извивался, демонстрируя всю гибкость и изящество. Помню каждый листик, каждую пружинку. Но теперь нет… Татуировка исчезла, как и моя Лиззи… Как дымка. Испарилась, оставив лишь внутреннее волнение.

Сам не понял, как вышел из укромного угла и двинулся в их сторону. Медленно, вычисляя то расстояние, на котором она обернется, распахнув огромные карие глаза. Шел медленно, не замечая любопытных взглядов друзей. Мне было важно, чтобы она обернулась. Казалось, что я слышу ее аромат, что могу прикоснуться ладонью к плечу. Лизка замерла.