Ее будто обухом ударили по голове. Но ничто не могло сравниться с реакцией Сола на ее попытку оправдаться. Она видела, как он изменился в лице, слушая ее.

— Ты уверяешь, что вы с Майклом никогда не были любовниками? Что мое появление не нарушило вашего прощального свидания?

— Да! — горячо воскликнула Пенни. — Как ты смеешь обвинять меня в таких вещах!

— Пенни, послушай меня! — Он волновался и не заметил, как больно сжал ее плечи. — Все эти недели я считал, что одна из причин, почему ты хочешь заботиться о Люси, и самая основная, — это то, что она дочь Майкла и ты хочешь сохранить память о нем... Люси — это живая память...

— Нет! — решительно оборвала его Пенни, напуганная болью и страстью, с которыми он высказывал ей свои дикие подозрения. Она чувствовала, как постепенно стихает ее гнев, как тронули ее волнение и страдания Сола. — Нет, — уже мягко проговорила она. — Я хотела заботиться о Люси, потому, что люблю ее. — И, видя, как вспыхнул огонек в его серых глазах, хотела добавить: потому, что я люблю тебя и хочу тебе помочь.

Пенни высвободила свою руку и коснулась ею щеки Сола.

— О Сол! Я знаю, у вас с Таппи была связь, когда сестра уже была с Майклом; знаю, что, когда Таппи была беременна, ты просил ее выйти за тебя замуж, но она отказала тебе... — Его лицо было неподвижно, и это отнюдь не придавало Пенни бодрости, но она знала — Сол прав. Необходимо, чтобы между ними не было лжи.

Она глубоко вздохнула, чтобы хоть немного успокоиться.

— Пенни... — он запнулся.

Пенни поспешила ему на помощь:

— Обещаю, что никогда не отниму ее у тебя. Я знаю, как сильно ты любил Таппи, знаю, что никогда не смогу заменить ее в твоем сердце... в твоей жизни... Но я тоже любила ее... — Слезы потекли по ее взволнованному лицу. — О, Сол, я понимаю, что ты должен чувствовать...

— Понимаешь? — Руки Сола больно сжимали ее плечи, с неожиданной страстностью он повернул ее к себе. Его глаза смотрели на нее угрюмо. Нервы Пенни были напряжены до предела; сердце, немного было успокоившееся, снова стало бешено колотиться. — Тогда это не будет сюрпризом для тебя, моя сумасшедшая, бестолковая женушка!

В то время, как одна его рука сжимала по-прежнему ее плечи, другой рукой он откинул покрывало и вдруг накрыл ее тело своим и яростно прижался к ее губам.

Лежа под ним, не в силах пошевелиться, испуганная силой страсти, которой дышало все его обнаженное тело, Пенни, чувствовала, как его рука дотронулась до ее груди и с удивительной нежностью ласкала внезапно набухший сосок. Ее губы приоткрылись, близость Сола волновала ее. Он подчинял ее своей требовательной силе.

Какие-то мгновения он ласкал ее, тело Пенни выгибалось, устремляясь навстречу его телу.