— В финансовом отношении вы даже выиграете, ведь, пока мы будем с Люси жить у вас, вам снизят налоги!

Не обращая внимания на то, что Сол нахмурился при ее последнем замечании, Пенни стремилась выложить все преимущества своего плана, пока он не прервал ее.

— У вас такой большой дом, я гарантирую вам, что мы не будем вам мешать, не нарушим вашего покоя, — заверила она его. — Ваше покровительство мне необходимо, чтобы убедить суд, что я могу взять на себя воспитание Люси. — Она снова остановилась, чтобы придать особый вес последнему, что ей хотелось сказать ему. — И естественно, коль скоро наш с вами брак будет существовать только на бумаге, у вас будет полная свобода личной жизни.

Боже упаси, если он подумает, что она станет препятствовать его встречам с другими женщинами, — ничего подобного, он совершенно свободен, но, конечно, ему ради Люси придется соблюдать некоторую видимость совместной жизни.

Сол ван Димен, бесспорно, был привлекательным мужчиной. Он был из породы хищников: высокий, хорошо сложенный, ему сопутствовал успех во всех начинаниях; такие, как он, прекрасно выглядят, подвижны, и мало кто не обращает на них внимания, когда они проходят мимо. Такие львы всегда несколько небрежны с женщинами. Ей было важно дать Солу понять, что она понимает стиль его жизни и не возражает, чтобы он продолжал жить так, как ему нравится, если он оценит преимущества ее плана и сделает ее своей фиктивной женой.

— Моя личная жизнь? — задумчиво переспросил Сол. — Под этим вы, надо полагать, понимаете, что мне будет дозволено наслаждаться компанией других женщин... время от времени. Пенни с улыбкой кивнула.

— У нас с вами будет только формальный брак, никаких обязательств с вашей стороны.

— Как вы все хорошо продумали! — От его улыбки у нее затрепетало сердце. Это была улыбка тигра... безжалостная и грозная. — А вам никогда не приходило в голову, что у меня могут быть собственные планы на этот счет... планы, касающиеся постоянных, а не временных отношений?

— По правде говоря, нет. — Она поспешила объяснить: — Майкл говорил мне, что после того, как ваш брак распался несколько лет назад, вас не интересовали сколько-нибудь серьезные отношения. Он сказал, что вы были... были... — Она запнулась, видя, как выражение его лица стало почти зловещим.

— Что я ожесточился, это вы хотели сказать? Или «разочарован»? Или же ваш зять полагал, что память о моем неудачном браке, когда я был много моложе, навсегда отбила у меня желание иметь что-либо общее с противоположным полом?

Пенни тут же бросилась защищать Майкла.

Пенни все же отважилась поддакнуть:

— Да, я знаю. — Она быстро опустила ресницы, чтобы не видеть гримасу боли, исказившую его лицо.

— Вы знаете? — с горечью переспросил он. — Интересно, как много вы знаете.