Сол не был родственником Люси, но, становясь крестным отцом, он брал на себя заботу о девочке!

— Вот я и подумала, если я стану вашей экономкой, вы мне сможете предоставить жилье большее, чем мое, а я буду вести ваш дом: готовить, следить за чистотой — короче, делать все, что вам нужно, чтобы дом содержался должным образом, и вам это ничего не будет стоить.

— Так уж и ничего? — Он смотрел на нее, улыбаясь. — В этом я сильно сомневаюсь... платой будет беспокойство, нарушение привычного уклада жизни.

Чувствуя его сопротивление, Пенни закусила губу. Впрочем, она и не ожидала, что все у нее получится так уж легко.

— Скажите мне, Пенни, почему вы думаете, что если вы станете экономкой в моем доме, то в глазах властей это будет основанием, чтобы позволить вам удочерить племянницу или взять опеку над ней? — Не дожидаясь ее ответа, он продолжал: — Ведь экономку можно в любой момент уволить, если ее работа почему-либо не удовлетворит хозяина.

Он даже тихо присвистнул, желая показать ей, что такая возможность не исключена.

— Или же вы рассчитываете, что я вам дам какой-то сертификат надежности, гарантию, что вы не потеряете работу, что бы ни случилось? — Его темные брови взвились вверх.

— Не совсем так, — нерешительно произнесла она. О Господи! Все оказалось много сложнее, чем она ожидала!

— Ну, хорошо, — настаивал Сол, облокотившись на стол. В его серых глазах мелькнуло злорадство. — Давайте я попробую отгадать. Вы, вероятно, знаете, что, во-первых, я имею неплохой доход, и у меня нет постоянной партнерши ночью в постели, во-вторых. Возможно, вы думаете о гарантии стабильности вашего положения, если поможете мне тратить то, что я назвал первым, и восполнить пробел, который у меня обозначен под вторым номером? Вы что, полагали, будто я найду ваши чары неотразимыми и возьму вас в мой дом, не как экономку, а как любовницу?

— Как вы смеете?! — Пенни вскочила, ее сапфировые глаза сверкали гневом, на лице проступили красные пятна. — Как вы могли даже подумать, что я приду к вам с таким предложением!

Она вся дрожала, сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Если ее сестра когда-то потеряла из-за него голову, какое право имеет он думать, что и она тоже влюблена в него! Но в одном Сол был прав: она пришла к нему не только для того, чтобы получить место экономки. Этого будет мало, чтобы убедить суд в том, что у нее есть все возможности для воспитания маленькой Люси. Ей нужно было иметь более сильный аргумент, куда более сильный... И настало время попытаться.

— Вы хотите знать, чего я хочу? — сказала она, отчетливо произнося каждое слово, высоко подняв голову, глядя прямо ему в глаза. — Я хочу, чтобы вы женились на мне. Я хочу стать вашей женой.

Она видела, как изменилось лицо Сола.