В самой Турции хватает различных леворадикальных групп, которые хотели бы сорвать наши переговоры. Но пусть этим занимается полиция. Я больше ничего сообщить не могу.

Он снова взглянул на часы и поднялся. Следом поднялись все остальные мужчины.

– Благодарю вас, господин еврокомиссар, – пожал ему руку следователь.

– Спасибо, – кивнул ван Лерберг.

Гиттенс добродушно взглянул на Дронго и сказал на прощание:

– Надеюсь, что у вас больше не будет неприятностей в нашей стране, господин эксперт.

В этот момент дверь открылась и на пороге появился высокий молодой человек, один из тех, кто встречал Гиттенса на вокзале.

У него было вытянутое лицо, узкие глаза, каштановые волосы.

– Господин еврокомиссар, нам пора, – вежливо улыбнулся Жильсон. Это был помошник Гиттенса.

– Все уже собрались?

– Конечно. Вас ждут.

– Да, я знаю. – Еврокомиссар подошел к дверям и обернулся: – Нужно искать конкретного убийцу, а не заниматься поисками тех, кто мог знать погибшего. Его знали очень многие, он ведь долгие годы работал в Европе…

– Разумеется, господин еврокомиссар, – почтительно согласился следователь.

Дверь закрылась.

Следователь мрачно взглянул на Дронго.

– В таком тоне нельзя разговаривать с чиновником подобного ранга, – недовольно заметил он. – Вы считаете, что погибший что-то скрывал от господина Гиттенса? Неужели вы не понимаете, что, разговаривая в подобном тоне, вы оскорбляете господина еврокомиссара?

– Я только задавал свои вопросы, – возразил Дронго, – а вас самого не удивляет, что дипломата убивают в поезде, рискуя быть обнаруженными, тогда как его вполне могли застрелить на вокзале в Брюсселе, где было так много пассажиров и где можно было гораздо спокойнее скрыться в толпе?

– Что вы хотите этим сказать? – не понял Кубергер.

– Возможно, убийца должен был действовать в другом месте и несколько иначе. Он всего лишь следил за дипломатом. Но в какой-то момент ситуация резко изменилась и убийца пошел на неслыханный риск, решив застрелить Месуда Саргына прямо на ходу поезда. Если бы не этот итальянский журналист Морзоне, из-за которого остановили поезд, убийца вполне мог быть обнаружен. Например, если бы сообщили о случившемся преступлении в Гент, где полиция могла оцепить вокзал и проверить всех пассажиров, находящихся в поезде.

– Мы всех переписали, – сообщил комиссар, – в экспрессе было сто восемьдесят четыре человека… Полная информация хранится в полиции.

– И тем не менее убийца был в поезде, – продолжал Дронго, – и само преступление произошло именно там.

– Поэтому мы и пытаемся вычислить возможного киллера, – напомнил ван Лерберг, – возможно, того, кто пытался убить и вас. Вы должны понимать, что нам необходимо проверить каждого из находившихся в поезде.