Она вытерпит этот визит ради Виктории, неожиданно обретенной сестры. А потом уедет в Лондон и постарается превратить мамино приданое в брачную лицензию.

Женщины занимались этим всегда — с момента сотворения мира. Может, и у нее получится?

Кейт расправила плечи. После смерти отца пришлось познать настоящее унижение: встретив знакомых, прятать руки, чтобы никто не увидел покрасневших от холода пальцев; держать ноги поближе к лошадиному боку, чтобы не бросались в глаза поношенные башмаки; раз за разом притворяться, что забыла дома шляпу.

И вот теперь предстояло выдержать новое испытание: одеться юной девушкой, чувствуя себя при этом старой девой, синим чулком. Ничего, она справится и с этой нелегкой задачей.

Несколько часов спустя, безнадежно измученная, Кейт наконец-то вернулась в свою комнату. Она встала в пять утра и три часа кряду не поднимала головы от бухгалтерских книг, а в восемь села верхом и отправилась проверять, как обстоят дела в поместье. Неожиданные откровения и внезапные открытия тоже не прошли даром. За обедом Марианна грубила даже будущему зятю, а Виктория все время плакала.

И вот теперь ее ждали собаки. «Крысы» уселись полукругом и дружно уставились на дверь.

В этом сезоне самым модным аксессуаром считалась маленькая собачка. Ну а Виктория и Марианна, твердо верившие, что двадцать три бальных платья в двадцать три раза лучше одного, купили не одну собачку, а сразу трех.

Трех крохотных, пронзительно тявкающих, шелковистых мальтийцев.

Они были абсурдно малы — меньше кошки. Блестящая шерсть элегантно лоснилась, но Кейт этот неестественный, вычурный блеск казался отвратительным. Уж если заводить собаку, то большую, лохматую и лопоухую — похожую на тех, которые выбегали навстречу из деревенских дворов и радостно улыбались гостье. Такую, чтобы не тявкала, а лаяла всерьез, по-настоящему.

Впрочем, сейчас эти отвратительные создания не тявкали. Как только Кейт вошла, все трое сразу встали и, помахивая пушистыми хвостами, облепили ноги горячим кольцом. Наверное, они страдали от одиночества, ведь до укуса Виктория не отпускала их от себя ни на шаг. Может быть, хотели есть? Или, чего доброго, мечтали поскорее выйти в сад? Ах, если бы в комнате был звонок… но людям ее положения не пристало тревожить слуг. Кейт подумала о лестнице, об уставших за день ногах и вздохнула. Делать нечего, придется потерпеть еще немного.

— Наверное, ребята, нам пора прогуляться.

Хорошо, что собаки оказались терпеливыми и не сделали на полу ни одной лужи. Комнатка была невероятно маленькой, а окно располагалось так высоко, что запах не выветрился бы и за месяц.

Несколько минут ушло на то, чтобы прицепить к украшенным драгоценными камнями ошейникам поводки.