Что, если деревья загорятся?

— Прочитайте же наконец письмо и узнайте, что происходит! — не выдержала Кейт.

— Не могу, — лаконично отказалась Генри.

— Письмо адресовано тебе.

Кейт выронила записку, подошла к окну, вгляделась в густые сумерки и увидела… его. Высокий широкоплечий человек стоял перед костром со сложенными на груди руками и ждал.

Генри наклонилась, чтобы поднять листок с ковра, но Кейт в комнате уже не было. Та бегом спустилась по лестнице, промчалась к парадному крыльцу и перелетела через улицу. Остановилась возле невысокой железной изгороди и вцепилась в холодный металл.

— Привет, дорогая, — отозвался он, не двигаясь с места. — Пришла меня спасти?

— Что ты делаешь? Зачем здесь этот костер?

— Ты бросила меня также вероломно, как Эней бросил Дидону, — невозмутимо пояснил принц. — Вот я и решил привлечь твое внимание.

— Но я тебя не бросала. Мы не могли быть вместе. Тебе нужно было…

Утверждение звучало по-мужски упрямо и глупо, а потому Кейт задала единственный по-настоящему важный вопрос:

— Ты все еще помолвлен? Или уже женат?

Она бегом бросилась к калитке, но подумала, что реагирует точно так же, как Фредди на кусочек сыра, и остановилась. Сделала еще несколько шагов, посмотрела в лицо Гейбриелу и… снова побежала. И он тоже побежал навстречу.

— Боже, как же отчаянно я скучал! — пробормотал принц и нашел губами ее губы. От него пахло дровами, костром, зимой.

Время шло своим чередом, а они все стояли молча, крепко обнявшись, и целовались за все пропущенные дни. Сорок один день: дневные поцелуи, ночные поцелуи, утренние поцелуи, поцелуи на завтрак, ленч, обед и ужин.

— Люблю тебя, — наконец произнес Гейбриел, отстранившись.

Кейт чувствовала, как распухли губы, но остановиться не могла. Руки поднялись по широким плечам, утонули в густых волосах.

— Я тоже, — прошептала она. — Я тоже.

Он отступил на пару шагов и опустился на одно колено.

— Мисс Кэтрин Долтри, не окажете ли честь стать моей женой?

Кейт смутно сознавала, что неподалеку собираются люди. Генри вышла из дома и остановилась у входа в парк, а вслед за ней потянулись и слуги. Прохожие с любопытством замедляли шаг. Казалось, весь Лондон заинтересовался необычной сценой. В толпе раздавались негромкие звуки, похожие на приглушенный смех.

— Вы тоже оказываете мне огромную честь.

Гейбриел продолжал стоять на одном колене.

— Да, — прошептала Кейт. — Да, да, да!

Он вскочил, схватил ее в охапку и закружил. Искры костра взлетали в темноту и рассыпались фейерверком. Генри смеялась, и рядом с ней появился Лео. А главное, Гейбриел тоже смеялся — триумфально и властно, и от его смеха сердце забилось еще громче.