— Как хорошо, что фейерверк не начался пару минут назад, — прошептала она. — Это было бы абсурдно.

Еще один взрыв… рубиновые искры растаяли, сменились розовыми отсветами и погасли.

Гейбриел не смог заставить себя произнести хотя бы слово. Молча помог Кейт поправить волосы, радуясь возможности прикоснуться к густым прядям. Взяв возлюбленную за руку, он вывел ее из центра лабиринта.

За последним поворотом Кейт остановилась и подняла голову. Гейбриел не пошевелился, и ей пришлось самой найти губами его губы, чтобы подарить последний поцелуй — словно таинственное послание.

Возле выхода из лабиринта принц снова опустился на колени, как средневековый рыцарь перед прекрасной дамой.

Маленькая ножка доверчиво поднялась, и он надел туфельку. Вслед за первой на место вернулась и вторая. Пришлось встать — нельзя же вечно стоять на коленях в темноте.

— Кейт, — позвал Гейбриел и взял ее за руки.

Послышались звуки оркестра. Они медленно пошли вдоль озера, и вальс овеял тихую ночь легким ветерком. Гейбриел остановился, положил ладонь ей на талию.

— Ты сказал, что каждый, кто увидит нас во время вальса, сразу поймет, что мы любовники.

— Нет, — решительно опроверг он. — Поймут только то, что я в тебя безнадежно влюблен. Прошу, давай потанцуем.

Она положила руку ему на плечо и улыбнулась сквозь слезы. Он молча повел ее в медленном вальсе. Поначалу Кейт не слушалась, и поэтому пришлось крепче прижать ее к себе, чтобы собственным телом показывать каждый поворот.

Ученица оказалась талантливой, и вскоре они танцевали, подчиняясь единому безупречному ритму.

Вот прозвучали последние торжественные аккорды, и музыка смолкла. Гейбриел не отвел глаз от лица любимой, не оглянулся, чтобы посмотреть, присутствовала ли при выступлении публика. Какая разница?

Кейт присела в реверансе и протянула руку для поцелуя.

Принц остался стоять в тени живой изгороди, а его дама подобрала пышную юбку и пошла к замку — туда, где ждала леди Роут. Генри обернулась и, не произнеся ни слова, быстро поцеловала крестницу в щеку.

Вечер тянулся бесконечно долго. Наконец Бервик пригласил гостей в зал: лакеи разносили горячие напитки для тех, кто замерз, и легкие закуски для тех, кто проголодался. Гейбриел не отходил от невесты. Чувствовал он себя ужасно, но добросовестно провожал Татьяну с места на место, смеялся ее смеху и улыбался ее улыбкам. Одним словом, делал все, чтобы не смотреть туда, где ослепительно сияла Кейт.

Внезапно он понял, что княжна пытается привлечь его внимание.

— Ваше высочество, — настойчиво повторила Татьяна.

— Простите. — Он словно очнулся.

В этот момент Ормскирк стоял возле камина рядом с Кейт. И не просто стоял, а склонился к ней, как будто не замечал ничего вокруг.