Гейбриел улыбнулся, хотя сразу возненавидел светскую львицу за это замечание, за проницательный оценивающий взгляд, за напоминание о помолвке, за… за откровенный вызов.

Он кое-как дотянул до конца танца, поклонился, выпрямился… и увидел ее. Свою Кейт. Она сияла ярче факелов — великолепная, чувственная, сильная женщина. Настоящая принцесса. В роскошном платье, с великолепной прической.

Он замер, всматриваясь в смеющиеся глаза, в небольшой, но четко очерченный подбородок, в характерную линию щек. Лицо светилось добротой, а в изгибе губ сквозила манящая чувственность.

Ему захотелось прорваться сквозь толпу мужчин, окружавших красавицу, и с налета каждого, кто пожирал ее глазами, ударить кулаком в челюсть.

Но рядом стояла Татьяна, а Кейт была далеко, и при нем оставался его долг, долг, долг. Гейбриел отвернулся. В висках стучала кровь.

Послышались первые звуки вальса, и Татьяна улыбнулась.

— Вчера дядя разрешил мне вальсировать, но после вашего ухода я предпочла остаться в стороне.

Гейбриел поклонился. Княжна положила ладонь ему на плечо, и они заскользили по паркету.

Отважных пар оказалось не много. Большинство гостей или еще не выучили движения, или опасались чересчур откровенного танца и считали, что безопаснее сидеть в стороне и сплетничать о тех, кто осмелился выйти на всеобщее обозрение.

Татьяна кружилась как пушинка, безупречно ощущая каждый шаг, каждый поворот. Танцевать с ней было необычайно легко и приятно. Вскоре они оказались одни в дальнем конце огромного зала. Гейбриел посмотрел на свою даму и вопросительно поднял бровь.

— Да-да, давайте! — со смехом согласилась она.

Он позволил музыке подхватить обоих и увлечь — дальше и дальше, в бесконечное, наполненное ритмом пространство. Двигаясь безупречными кругами, Гейбриел ловил благоговейные взгляды окружающих и понимал, кого видят гости: сейчас он словно сказочный принц, а Татьяна — волшебная фея.

Наконец они пересекли сияющий паркет, и он снова посмотрел на партнершу.

— Пожалуй, больше так безумствовать не стоит.

— Это было чудесно! — с улыбкой отозвалась Татьяна. — Если бы я могла, то танцевала бы вальс всю ночь напролет.

Гейбриел улыбнулся и крепче обнял невесту. Их ноги случайно соприкоснулись, но близость не принесла даже тени желания. Отстраненно, как будто речь шла о ком-то другом, Гейбриел спросил себя, не случится ли то же самое в брачную ночь.

Так и до международного скандала недалеко… Что, если принц не оправдает возложенных надежд?

— О, смотрите! — привлекла его внимание Татьяна. — Боюсь, далеко не все здесь вальсируют также великолепно, как вы, ваше высочество.

Он проследил за взглядом. Конечно, речь шла о Кейт.