Поэтому она подошла спокойно и уверенно, поприветствовала принца вежливым реверансом и учтиво представила сестру — так, словно они были просто хорошими знакомыми.

А поскольку он сделал то же самое, причин для боли не существовало. И все же в сердце словно вонзилась стрела, мрачно подумала Кейт, следуя за принцем через всю часовню в дальнюю комнату, где за гобеленовым занавесом действительно обнаружилась маленькая красная дверь.

Там ждал Бервик; казалось, из двух братьев даром речи обладал только он.

— Мы не подозревали о существовании этой двери, — объяснил он Виктории, — до тех пор пока его высочество не заметил ее со стороны сада.

— Я нашел ключ. — С момента встречи Гейбриел впервые подал голос. Он вытащил из кармана увесистую ржавую железку и сунул в замочную скважину. Ключ повернулся, но дверь и не подумала открыться.

Принц надавил с нешуточным упрямством, отчего Виктория испуганно пискнула и отпрянула. Дверь осталась на месте. На помощь пришел Бервик, и только после совместного усилия тяжелая створка с устрашающим скрипом поддалась.

— Окончательно заржавела, — произнес Гейбриел так отстраненно и безучастно, словно разговаривал с деревенскими пьяницами.

Кейт молча шагнула вслед за ним. Утром прошел дождь, и сейчас солнце ослепительно сияло на мокрых листьях старинного дуба — единственного в саду.

— Как все заросло. — Виктория огорченно огляделась. — Право, ваше высочество, здесь нужен опытный садовник.

— В настоящее время работники заняты починкой крыш в деревне, — угрюмо отозвался Гейбриел. — Сад подождет, а люди ждать не могут.

— Пойдем. — Кейт нетерпеливо потянула сестру за руку. — Покажу памятник.

— Какой памятник? — не поняла Виктория. — Подожди, у меня юбка зацепилась за розу!

Но Кейт упрямо рвалась вперед, стараясь уйти подальше от принца. Наконец она остановилась перед статуей, наклонилась, чтобы поздороваться, и заботливо смахнула с мраморной щеки каплю дождя.

— Какое очаровательное дитя, — умилилась Виктория. — Ты только посмотри на эти чудесные пухленькие пальчики, на прелестные ямочки!

— Ее зовут Мерри, — пояснила Кейт. — Она родилась вне брака. Мать звали леди Эглантайн Поумрой.

— Об отце ничего не известно. Но известно кое-что другое.

— Что же? — Виктория бережно сняла с плеча малышки прилипший листок.

— Эту девочку любили. У нее даже есть собственный сад — свидетельство вечной памяти.

Большие голубые глаза Виктории наполнились слезами.

— Она жила в шестнадцатом веке, — терпеливо объяснила Кейт. — Конечно, умерла.

— Понимаешь, мать любила ее всей душой — так же как любила бы, родись она при других, более благоприятных обстоятельствах. И наш отец любил тебя точно так же. А потому безобразное слово «незаконнорожденная» бессмысленно.