— Виктория посмотрела озадаченно. — Ты плачешь, Кейт?

Кейт сдерживалась из последних сил. В последний раз она лила слезы на похоронах отца.

В комнате вновь повисла давящая тишина.

— Но почему же вы никогда ничего не рассказывали? — наконец обратилась она к мачехе. — Хотелось бы узнать подробности.

— Подробности тебя не касаются, — отрезала Марианна и посмотрела на дочь. — Помнишь, милочка, как мы встречались с нашим дорогим Виктором еще до того, как переехали жить в этот дом?

Виктор! Кейт никогда и в голову не приходило, что имя сводной сестры непосредственно связано с именем отца.

— Да, — кивнула Виктория, — часто встречались.

— А все потому, что твоя мать была его любовницей, — пояснила Кейт. — Полагаю, отец ездил к вам одиннадцать лет подряд — до тех пор пока не умерла мама. — Она повернулась к Марианне: — А существовал ли вообще полковник? Или Виктория родилась вне брака?

— Какая разница? — отрезала мачеха ледяным тоном. — Я и сама в состоянии обеспечить дочку всем необходимым.

В этом Кейт не сомневалась. Любимый безалаберный отец завещал все свое состояние новой жене, ну а Марианна обратила наследство в щедрое приданое для Виктории. Ей и дела не было до того, что поместье требовало постоянной заботы и вложения средств. Отныне полноправной хозяйкой стала сестра.

Сестра, которая оказалась не только беременной, но к тому же рожденной за рамками закона. Судя по всему, полковника, своего первого мужа, Марианна просто выдумала… чтобы соблюсти видимость приличия.

Мачеха встала и затушила сигарету в пепельнице, уже и без того переполненной окурками.

— Признаюсь, я потрясена. Почему вы не обнимаетесь в порыве сестринской радости? Что ж, раз так, придется расставить точки над i. Ты, Кэтрин, отправишься в замок Поумрой, потому что твоя единокровная сестра ждет ребенка и ей незамедлительно нужно выйти замуж. Наденешь платье Виктории, возьмешь с собой этих нелепых собачонок и сделаешь все, что потребуется. — Марианна выглядела решительной и очень-очень усталой.

— Но в этом случае вы оставите семье Крэбтри их дом, — немедленно парировала Кейт.

Мачеха пожала плечами, и стало ясно, что на самом деле судьба вдовы священника ей глубоко безразлична, а заговорила она об этом всего лишь на тот случай, если бы тема кровного родства не сработала.

— Я пригласила того самого парикмахера, который стриг Викторию, — сообщила она ровным тоном. — Мастер приедет завтра и приведет в порядок твои волосы. А еще придут три портнихи — ведь понадобится ушить не меньше двадцати платьев.

— В замке придется провести дня три-четыре, — пояснила Виктория.

Она встала, и Кейт впервые заметила, что сестра действительно в положении: в движениях появилась медлительность и тяжесть.