Шея плавно переходила в прикрытый усами рот и далее в широкий лоб, который в иных условиях можно было бы назвать красивым. Из-за отсутствия подбородка голова напоминала кеглю. На вид Бекхему было около тридцати лет. Пах он примерно так же, как пахнет животное под сложным названием «африканская циветта», а усы красил в рыжий цвет. Очевидно, яркая растительность служила для расширения нижней части лица, однако убедительного эффекта все равно не получалось.

Гейбриел подумал, что, обозвав обидчика жабой, Эффи проявила немалое великодушие, и улыбнулся гостю примерно также, как мангуст, должно быть, улыбается кобре перед нападением.

— Когда же приедет ваша суженая? — поинтересовался Бекхем.

— Хочется верить, что к балу успеет, — съехидничал Тулуз, старательно вытирая кий. — Зато все цветы Англии уже в сборе, к услугам его высочества, и не сдадутся до тех пор, пока не увидят невесту собственными глазами. На нас, бедных, никто даже внимания не обращает.

— Оскорбляете доброго хозяина, старина. На континенте нравы намного строже, чем у нас. Простите парня, — добавил он вполголоса. — Несдержан на язык, но при этом незлобив.

Гейбриел и Тулуз переглянулись.

— В данном случае, он прав, — признал принц. — Я не знаком с невестой, которую выбрал для меня брат. И все же у нас есть — как бы это сказать? — непродолжительное время, несколько недель, на то, чтобы узнать друг друга поближе. — Он намеренно изъяснялся громоздко и неловко: как правило, англичане недооценивают тех, кто говорит на их языке без должной легкости. Глупая привычка высокомерной нации, которая когда-нибудь непременно приведет к серьезным неприятностям.

— Ну а вы тем временем сможете по достоинству оценить добродетели английских красавиц. — Бекхем фамильярно похлопал его высочество по плечу.

Гейбриел с трудом сдержался, чтобы не прихлопнуть шутника как комара.

— Английские молодые леди так изысканны в своей… изысканности. Настоящий сад, полный восхитительных цветов, как изволил выразиться мистер Тулуз.

Тулуз, который в этот момент натирал мелом кий, насмешливо фыркнул, но Гейбриел тут же остановил его строгим взглядом и продолжил:

— Не далее как сегодня утром дорогой Тулуз познакомил меня с очаровательной особой. Мисс… как же ее зовут? Кажется, мисс Эффи, а вот фамилию не припомню. Прелестные голубые глаза. Я был очарован.

Тулуз удивленно вскинул брови: уж он-то точно знал, что ни сегодня, ни прежде не знакомил его высочество с мисс Старк.

В комнате наступила тишина: очевидно, присутствующие раздумывали, как бы поделикатнее изложить распространенную Бекхемом сплетню.

— Эфронсия Старк несколько старовата, — с легким смехом заметил сам Бекхем. — Должно быть, ей уже изрядно за двадцать.