Впереди был дом, огороженный металлической решеткой. Симохин достал ключи и открыл электронный замок. Тут Самсонова осенило: ну, конечно, он же здесь живет! Вот почему название улицы показалось ему знакомым – он видел его, когда выяснял, какой недвижимостью владеет Симохин.

Больше скрываться было незачем. Симохин просто возвращался домой, он не собирался ни в какое убежище, где мог держать Корчакову. Полицейский прибавил шаг и успел поймать дверь решетки за секунду до того, как замок защелкнулся.

– Простите! – окликнул Самсонов, на ходу доставая удостоверение и входя во двор.

 – Старший лейтенант… – Он резко осекся, когда человек в дождевике повернулся к нему.

– Вы это мне? – удивленно проговорила женщина, снимая бейсболку.

Рогожин вышел из машины, раскрыл зонт и полминуты постоял, глядя на пространство, которое ему нужно было преодолеть: тридцать метров асфальта, залитого водой. В глубоких лужах он точно промочит ноги, опер надел с утра обычные полуботинки – не резиновые сапоги. Правда, он полил их водоотталкивающей пропиткой из пульверизатора, но к концу дня она могла и испариться. Или что там с ней происходит со временем.

После антикварного магазина надо было заехать еще в пару мест, где побывал в день убийства Симохиной ее муж со своей любовницей, и проверить алиби. Конечно, сама Екатерина Ланская была для Симохина лучшим алиби, но она ведь могла и «прикрыть» своего мужика. В конце концов, если бы не ее свидетельство, Симохин не смог бы отчитаться за целые сутки, в течение которых была убита и выброшена в реку его жена. Он вполне мог оставить ее умирать, а затем заехать, чтобы забрать тело и отвезти его на набережную.

Это Рогожин понял очень быстро, и алиби Симохина ему не показалось таким незыблемым, как Поленову, занимавшемуся этим делом вначале. Но Ланская утверждала, что все время была с Симохиным.

Дождь припустил еще яростнее – будто назло полицейскому. Обреченно вздохнув, Рогожин ринулся в бой. Самоотверженно перепрыгивая через одни лужи и наступая в другие, он продвигался к двухэтажному зданию, над входом в которое виднелась вывеска «Антиквариат».

Оказавшись на крыльце под защитой козырька, Рогожин тщательно отряхнул зонт, осмотрел потери – сильно ли промокли джинсы и рукава, и лишь затем открыл дверь и вошел в магазин.

Здесь пахло деревом, лаком, смолой – в общем, как в строительном магазине, – только к этой смеси примешивался тонкий аромат то ли освежителя, то ли парфюма, который явно распыляли в виде аэрозоля.

Повсюду была расставлена мебель, и сразу было видно, что ДСП здесь не найти – только дерево.

Рогожин остановился, пытаясь понять, куда идти в этом лабиринте шкафов, столов, секретеров, комодов и кроватей с резными гнутыми спинками.