Отец Корчаковой жил под Псковом, ему было семьдесят четыре года, мать умерла прошлой весной. Их вторая дочь жила в Питере, была замужем, воспитывала двоих мальчиков. Сейчас сидела в декрете, а до этого работала продавщицей в супермаркете. Ее муж трудился системным администратором в какой-то крупной фирме по продаже напольных покрытий.

Самсонов перешел к Нестеровой. Женщине было двадцать три, когда она умерла спустя двенадцать часов после родов. Роды оказались преждевременными, до больницы довезти Нестерову не успели, и пришлось принимать роды прямо в «Скорой» посреди дороги.

Нестерова жила одна, ее родители остались в Воронеже и даже не знали, что дочь беременна. О том, кто отец, полиции рассказала подруга Нестеровой, она же ее коллега.

Некий Артюков Дмитрий Юлианович был на тот момент женат, семью бросать не собирался, но готов был поддержать любовницу деньгами. Даже согласился содержать ребенка. Но брать девочку на воспитание после того, как мать умерла, не захотел. Его семья, похоже, ничего об этом не знала, так что девать дочку Нестеровой ему было некуда. Врач в роддоме связался с родителями Нестеровой, но те, узнав, что ребенок внебрачный, не пожелали и слушать об удочерении.

Приехали только на похороны, на девочку и не взглянули. Сейчас мать Нестеровой живет в Воронеже, ей семьдесят один год, отец умер четыре года назад от обширного инфаркта. Братьев и сестер у Нестеровой не было. Зато был человек, влюбленный в нее, но не добившийся взаимности. О нем тоже рассказала подруга. «Лучше бы она его выбрала», – вздыхала она. По ее словам, парень был просто чудо, но Нестерову всегда тянуло к мужчинам другого типа.

Звали этого воздыхателя Роберт Иванович Балаев, и сейчас ему было пятьдесят три года, а проживал он в Петербурге на улице Большевиков с женой.

У них было трое детей – два мальчика и девочка, причем оба сына обзавелись собственными семьями, а дочь даже успела развестись.

Самсонов решил, что отец Корчаковой быть убийцей не может. Кажется, вначале он плохо представлял себе возраст родителей Нестеровой и Корчаковой. Единственным подходящим кандидатом выглядел Балаев, но с какой стати ему расправляться с дочерью Корчаковой? Она-то никакого отношения к смерти его возлюбленной не имела.

Да и потом, Самсонову трудно было представить, что человек, у которого трое детей, вдруг решил отомстить за женщину, которая даже не отвечала ему взаимностью, причем больше тридцати лет назад. В общем, похоже, эта ниточка никуда не привела. С одной стороны, жаль, но с другой – хорошо, что хоть с этой стороны не прибавилось новых подозреваемых. Самсонов предпочитал сужать круг поиска, а не расширять.

Он встал, чтобы пойти обедать. Под ложечкой уже начинало посасывать.