— Так бы и сказала, — Гвейн вытянула свободную руку, указывая направление. — Иди все время от ствола к стволу, пока не выйдешь на тракт. Не оглядывайся и не возвращайся. Тебе правда нечего делать здесь. Я позабочусь о малыше.

— Спасибо тебе, — Лейлис поблагодарила словами и полупоклоном. Потом развернулась и, торопясь, так как темнота все сгущалась, становясь почти непроглядной, направилась в указанном направлении, к тракту, замку и своему мужу.

Была уже глубокая ночь, когда леди Эстергар выбралась из леса на тракт и дошла по нему до сторожки смотрителя, где ее нашли в прошлый раз. Подходить сразу к воротам она не решилась, поскольку там всегда, в любой час и погоду стояли часовые, и Лейлис не была уверена, что они не получили приказ расстреливать горящими стрелами любую подозрительную фигуру, идущую ночью по тракту.

Она стучала долго, и говорила, и кричала, называя себя и требуя впустить ее, прежде чем смотритель отпер окованную железом дверь. Лейлис приказала ему взять фонарь и пойти позвать кого-нибудь со стены. Это заняло какое-то время. Потом в дверях хижины появился Асмунд, как ни странно — один. Лейлис была готова на шею ему броситься от радости, но удержалась. Сотник выглядел очень настороженным и держался напряженно.

— Миледи? — поприветствовал он неуверенно.

— Асмунд! Я вернулась, со мной все хорошо. Отведи меня скорее к моему мужу или приведи его сюда! — сходу выпалила она. На самом деле, она надеялась, что Рейвин придет к ней сразу, вместе с сотником.

Асмунд колебался, она это видела. И прекрасно понимала причины его беспокойства.

— Конечно, миледи. Я сообщу милорду о том, что вы нашлись. Только сначала… вы позволите мне дотронуться до вашей кожи? — проговорил он, необычайно смущаясь, даже в такой ситуации. — Или, если хотите, смотритель сделает это.

— Да, конечно… Нет, лучше ты. Но у меня… у меня очень замерзли руки, я боюсь, что…

— К вашей шее, если вы позволите, — тут у него вовсе сел голос.

Лейлис кивнула и начала стягивать с себя меховой воротник, расстегивать пуговицы верхнего платья и распутывать шерстяную косынку, чтобы обнажить горло. Асмунд протянул к ней левую руку, а правую держал вне поля ее зрения и — Лейлис не сомневалась — держал в ней оружие. Она закрыла глаза, вздернув подбородок. Но мужчина все колебался. Северянин, он физически не мог заставить себя прикоснуться к чужой женщине, к тому же благородной. Он отдернул руку, так и не дотронувшись до нее.

— Позову милорда, — коротко бросил он и выскочил из хижины.

Рейвин появился не так скоро, как можно было бы ожидать, бросься он навстречу жене, едва услышав новость. Что-то его задержало — сомнения, обдумывания, Розамунда или, может быть, кто-то из его людей. Но Лейлис была готова простить его и за это.